«Даже если удастся извлечь опору из трещины, как править? Тут не поможет ни молоток, ни кувалда, ни происки небесных сил — гравитация не на нашей стороне. Можно молиться вечно, всё равно без толку. А взлетать наобум… Хм… Ещё не факт, что удастся так просто освободиться, а, в этом случае, элементарно грохнет о поверхность. Тогда уж точно поминай, как звали! Да даже если взлетим, не тот угол, плюс корректировка курса, расход топлива на то, чтобы догнать орбитальный аппарат! Или сразу к «Бурану»? Нет. Всё равно не хватит топлива. Замкнутый круг какой-то получается… Кольцо».
В голове с новой силой заворочался страх.
Рыжов не обратил на него внимания. Но шорох сделался громче, навязчивее и, спустя пару секунд, заговорил голосом Титова:
— Рыжов, как ты там? Долго собираешься ёрзать впотьмах? Пора дело делать!
Рыжов качнул головой.
— Дело — труба. Одну из опор зажало глыбой льда. Ещё погнуло основательно.
Какое-то время Титов ничего не говорил. Потом сухо сказал:
— Двигай к передатчику. У тебя очень мало времени.
— Понял. А по этому каналу не удастся связаться с шатллом?
— Если только кто-нибудь из них догадается залезть в скафандр. Или включит радиоприёмник.
— Значит, была, не была, — Рыжов в последний раз глянул на покорёженный металл.
В голове возникла отчаянная мысль — тоже последняя:
«Может, удастся открутить?.. Нет, не удастся. Завалимся, а тогда точно всё».
Он принялся осторожно продвигаться вдоль корпуса спускаемого модуля. Нагромождение ледяных глыб впечатляло. Казалось неясным, как аппарату удалось уцелеть во всём этом хаотичном скоплении. Повезло? Куда уж там! Огромные блоки с ровными краями возвышались словно колоссы. Острые пики, так похожие на торчащие из подушечки иглы для шитья, метили в бесконечность неба. Бездонные провалы, с крошащимися краями пугали своей чернотой. Вьющиеся среди глыб трещины, были сродни ленточным червям. Вздутости и неровности, как злокачественные опухоли.
Рыжов отвернулся от угрюмого ландшафта.
Внешние модули криобота оказались не тронутыми, как и трубы направляющих штанг. Рыжов проверил оптоволокно — то вилось среди глыб, на первый взгляд, неповреждённым, — сверился с показаниями датчиков и вызвал Титова.
Тот откликнулся буквально сразу же:
— Как там? Норма?
— Да. Аппаратура исправна. Оптоволокно — тоже. Дрон запрашивает «ай-пи» шлюза — видимо, сбились настройки или произошла перезагрузка системы. Похоже, для нас есть информация.
— Надо было взять с собой хоть какой-нибудь съёмный носитель!
— Толку-то. При таком фоне ничто не уцелеет. Тут понадобится свинцовая флешка.
Титов ответил спустя короткую паузу:
— Хорошо, сейчас всё настрою вручную.
Рыжов кивнул.
— Попробую добраться до резервной антенны. Думаю, в условиях пониженной гравитации это окажется не слишком сложно.
— Главное, смотри под ноги.
— Стараюсь, — Рыжов вновь принялся карабкаться по льду.
Ему повезло. Если можно так сказать. Модуль дал крен в сторону торчащей из поверхности спутника ледяной скалы — причём нужным боком. Оставалось лишь вскарабкаться по скользкой поверхности, открыть нишу в корпусе модуля и запустить механизм ручного разворота вспомогательной параболической антенны. При этом положиться на то, что та исправна.
— Похоже, управлюсь раньше срока, — сказал Рыжов, ступая на покатую поверхность.
— Не зарекайся.
Рыжов протянул над головой руки.
— Почти дотянулся…
В этот момент из-за горизонта показался гигантский Юпитер. Рыжов невольно вскинул руку к лицу, словно в попытке защититься от неведомого врага. Поскользнулся на ледяной крошке. Чуть было не полетел вниз головой.
«Наверное, комично бы выглядело… Если бы ещё заорал со страху. Интересно, одного вдоха хватило бы до поверхности?»
На горизонте что-то шевельнулось. Маленькая, еле различимая точка. Подвигалась туда-сюда и снова замерла.
«Присматривается…»
Рыжов зажмурился. Потом заново открыл глаза. Тряхнул головой, силясь избавиться от «мошкары». Глянул вдоль горизонта.
Вновь движение. Только на этот раз чуть в стороне. У торчащей из поверхности глыбы льда.
«Что это? Никак прячется…»
В наушнике раздался встревоженный голос Титова.
— У меня на датчиках движения что-то… Как раз с твоей стороны. Полтора километра на северо-восток. Движется вдоль горизонта. Ближе не подходит.
— Что это может быть?
— Я у тебя хотел спросить. Можешь что-нибудь разглядеть?