Суббот вернулся на борт, и «Валькирия» продолжил своё исследование.
Встроенные датчики фиксировали медленное нарастание температуры воды. Затем обозначился незначительный радиоактивный фон. «Валькирия» остановился. Принялся ощупывать окружающие слои воды сонаром.
Титов забеспокоился: откуда подо льдом взяться источнику радиоактивного излучения? Это невозможно. На Европе нет урановых, плутониевых, да и прочих радиоактивных руд. Полям Юпитера так глубоко тоже не пробиться. Тогда что же это? Очередная тайна, которую невозможно постичь?
Титов вытер со лба испарину.
«Валькирия» по-прежнему оставался на месте, сыпля потоками информации. Датчики обнаружили под дроном мощный источник радиоактивного излучения. Лазерный дальномер обозначил цифры: пятьсот шестьдесят метров. По всему, объект или аномалия находится на дне. На экране выскочила рамка: «Исследовать?» И два варианта действий: «Да». — «Нет».
Титов медлил. Его сознанием завладела дилемма: приказать дрону спуститься на глубину в пятьсот шестьдесят метров, к непонятному источнику радиоактивного излучения, — тем самым, подвергнуть миссию неоправданному риску, — или продолжить исследовать верхние слои подлёдного океана, согласно штатной программы. Первый вариант увлекал с головой. Второй назидательно поучал: излучение мощное, а это значит, что никуда оно не денется. Можно исследовать позже. Хотя… Это другая планета, так что возможно всякое.
Титов подул на взмокшие ладони.
В этот самый момент «Валькирия» передал знакомый сигнал — смех дельфина. Снова, снова и снова…
Титов почувствовал на спине выводок лягушат. Пальцы сами собой набрали команду. Маленький суббот скользнул во мрак. Тут же включил прожектор, осветив мутную бездну. Титов, не шевелясь, наблюдал за цифрами, отмеряющими глубину. Сознанием завладел какой-то трясун. Истина была тут, прямиком под «Валькирией», только вот на что она была похожа — вопрос.
Мальчишка у шлюза откинул прочь шлем. Подался всем телом в сторону камеры. Неестественно склонил голову набок.
Ожил радиопередатчик:
— Спускаемый модуль. Говорит «сто десятый». Как слышите меня? Приём…
Титов никак не отреагировал на вызов, прильнув к экрану монитора. Суббот спустился на глубину девять тысяч девятьсот метров и продолжал нестись в неизвестность.
Динамики хищно захрипели.
— Спускаемый модуль. Говорит «сто десятый». Как слышите меня? Приём…
Титов хрустнул затёкшей шеей.
Радиационный фон застыл на уровне триста микрорентген в час.
«Остаточный фон… — пронеслось в голове. — Тут и впрямь что-то есть!»
Температура поднялась до десяти градусов выше нуля по Цельсию.
Суббот преодолевал последние метры.
— Спускаемый модуль. На связи «сто десятый». Как слышите меня? Приём… Если слышите, но не можете ответить, подайте хоть какой-нибудь сигнал. Наш курс — двести семьдесят и три. Скорость — шестьдесят километров в секунду. Пройдём над вами через сорок девять минут пятнадцать секунд. Время тринадцать часов двадцать две минуты шестнадцать секунд.
Из-за тёмной мути показалось дно.
Титов почувствовал озноб. Волосы на голове встали дыбом. Сердце замерло в груди. Казалось, из тьмы выглянула вечность, остановив время. Всё было сопутствующим и маловажным. Смысл сохраняло лишь то, что выхватил из вечного мрака луч прожектора суббота.
На скалистом дне покоился объект, отдалённо напоминающий наконечник стрелы. Разобрать детали оказалось невозможным. Элементы конструкции словно поглощали свет. На какой-то миг Титову показалось, что он видит лишь тень, оставленную чем-то, чего больше нет… однако чем глубже спускался кроха-суббот, тем всё объёмнее, не смотря ни на что, становились грани наконечника.
Пришла информация с «Валькирии»: инородное тело!
Титов на ощупь отыскал клавишу радиопередатчика. Сказал: