Водная гладь успокоилась. Заблестели искорки инея. Через пару минут от проруби не осталось и следа.
Юпитер властно осматривал свои владения.
На орбите, Аверин тщетно пыталась растормошить бьющуюся в конвульсиях Светлану ото сна. Девочка задыхалась. Она умирала.
Женя выгнулась в углу каюты трамвайной дугой, ухватилась руками за голову — внутри был мрак. Внутри был Славик. Он ухмылялся, обнимая Тьму.
— На борту — чужой, — равнодушно констатировал Малыш, но всем было всё равно.
Рыжов размял скованные льдом пальцы. Уставился пустыми глазницами на усмехающийся Юпитер. Приподнялся, кроша иней. Выпрямился во весь рост. Развернулся в сторону спускаемого модуля. Улыбнулся окровавленными губами. Прохрипел:
— Not liberate inferis.
Внутри спускаемого модуля Титов вздрогнул у монитора.
«Валькирия» передавал человеческий геном.
— Деда…
Александр Сергеевич резко крутанулся в кресле пилота на сто восемьдесят градусов.
Перед ним застыл синюшный Алька. В форменных брючках и гимнастёрке. Внук кривил голову набок и протягивал к деду длинную руку.
«Как клешня у богомола!»
— Алька?.. — Александр Сергеевич привстал с кресла. — Что это?..
Алька безумно улыбнулся. Развернул кисть, чтобы деду было видно.
Александр Сергеевич осел назад в кресло. Внук сжимал в кулачке боевую гранату — РГО. Чека отсутствовала.
— Они сказали, что так не правильно, — прохрипел Алька. — Программу нужно свернуть. Всё слишком далеко зашло.
— Алька, но почему?
Внук усмехнулся.
— Они и не предполагали, что один из Наблюдающих остался. Юпитер обманул Их — Он не стал Звездой. И теперь Они больше не смеются, потому что всё взаправду. Кольца — нет. Зато есть это… — Пальцы рук разжались.
Светлана кое-как отхаркнула ледяную воду: та была солоноватой на вкус. Понимание данности поверхностно скользнуло по сознанию, тут же растворившись за мраком очевидности. Светлана завизжала. Потом закашлялась. Зажмурилась и поползла прочь — так было естественнее, по крайней мере, для неё. Сердце бешено колотилось в груди. Мысли скакали одна через другую, не позволяя сосредоточиться на чём-то одном.
Светлана замерла. Всё же сообразила:
«Это не люди!»
Девочка резко оглянулась и открыла глаза.
Круглая площадка, на которую сверху оседает конусообразный луч света. Под потолком, над площадкой, повисла мерцающая серебром сфера. Точнее это было не серебро, а некая пористая масса, похожая на тело медузы, слабо подсвеченная изнутри. Светлана не знала, откуда взялась эта ассоциация — она в жизни не видела медуз. Она вообще ничего не видела. Только спасительный мрак. И теперь он рассеялся, породив вселенскую жуть. Однако поверхность сферы, именно что походила на хлябкие тела обитателей глубин.
Эфемерный свет медленно угасал.
Угасала и жуть.
Светлана закусила губу. Совладала с непослушными ногами, привстала. Пол оказался пружинящим, чуть тёплым, податливым на ощупь. На нём было приятно стоять босыми ступнями. Светлана нерешительно шагнула обратно к площадке. Замерла, не в силах заставить себя ступить за грань. Точнее, в блеклый конус света, потому что там… внутри…
В луже переливающейся жидкости были разбросаны искромсанные тела. Чужие тела. Не человеческие. Поначалу Светлана решила, что это тела животных. Но потом пригляделась и поняла, что ошиблась. Тела принадлежали чему-то ещё. Это были останки гибридов животного и рыбы. Когтистые лапы с перепонками между четырёх пальцев. Длинные, горбатые, тела с плавником в районе холки. Передние конечности оканчивались всё теми же перепонками и когтями. Большой палец отведён в сторону, напоминая человеческую кисть. Оставшиеся три имеют две лишние фаланги и просто неимоверно длиннющие. Ну просто очень!
«Такими только хватать и утаскивать во тьму! Или рваться изнутри на белый свет!»
Светлана поёжилась. Невольно переступила с ноги на ногу. Обхватила худенькие плечики руками. Комбинезон был мокрым — девочка это только что заметила. Но холодно не было. Трясло разве что от страха.
У ближнего существа оказалась разорвана грудная клетка. Так, словно изнутри что-то вырвалось: сквозь кости, мышцы и наружные ткани! Головы не было, как не было и шеи. Лишь уродливая дыра с торчащими наружу позвонками.
Светлана почувствовала, как под ямочкой, в груди, что-то шевелится. Она резко прижала ладони к солнечному сплетению и посмотрела на плотно сомкнутые пальцы. Девочка была уверена, что внутри неё тоже что-то сидит. Что-то, что она ни за что не выпустит, потому что иначе — смерть. Жуткая смерть, от которой стынет кровь в жилах и утрачивается самосознание!