С этим нужно бороться: с опостылевшей системой, что изо дня в день стремится подмять под себя эмоциональную сущность. Однако куда чаще человек предпочитает сосуществовать со злом, приспосабливаться к новым условиям обитания, закрывать глаза на окружающую реальность — как сказал бы американец: «Какого чёрта лысого!»
«И впрямь, какого… — Женя направилась к подъезду. — Кругом одни гуманисты, а так ничего и не изменилось: жрём друг друга, почём зря, не понимая, что точно так же, рано или поздно, поступят и с нами же самими. И это будет правильно — вышибать «тараканов» нужно именно так!»
Женя выдохнула — она не хотела чтобы мама видела её такой: озлобленной на всё человечество, запутавшейся в собственных чувствах, бросающейся из крайности в крайность.
(как на качелях)
Это было неправильно, но куда всё это деть именно сейчас, Женя опять же не знала. Стряхнуть, как пыль, не получится. И пусть. Она выдержит — это куда проще пережить, нежели принять смерть по глупости. То, что произошло с ней, это всё так, сопутствующее, навеянное суетой, просто закономерное, осквернённое, брошенное на плаху, обезглавленное и вынесенное прочь. Это самая настоящая кара, тартар в 3D! Это именно то, что остальные видят в кино!
«Вот и Славик пускай катится в этот самый тартар — туда ему и дорога! Остаётся лишь пожелать счастливого пути, а лучше ни пуха!..»
Женя перевела дух, пригладила растрепавшиеся волосы, нажала кнопку вызова на домофоне.
Мама ответила сразу, словно ждала.
(…она и впрямь ждала дочь каждый вечер, на протяжении вот уже не одного десятилетия, но та всё была занята… ЧТО-ТО её не пускало…)
Женя скрючилась в кресле, пролистывая слайды на планшете. Перед глазами мелькали фотоснимки с изображением огромных городов, спешащих людей, сталкивающихся автомобилей, падающих самолётов, а в душе, не смотря на всё это опостылевшее скопление, царило нечто иное: зелёные луга, непроходимые леса, бескрайние моря, дикие животные, бесстрашные птицы. Мир казался открытым и доступным, точно лежал на ладони, а вовсе не был закодирован различными расширениями, после чего бездушно «слит» в вездесущий интернет, ради каких-то там рейтингов или «лайков».
Женя вздрогнула. Что это такое? Неужели всё последнее время она была напрочь лишена чувств?
Но ведь она любила. И верила, что любит. Как понимать именно это?!
«Похоже, я закинулась правдой, при этом напрочь утратив истину. Я сотворила кумира, который, естественно, разрушил устоявшуюся реальность. Я упала, понесла наказание… Но…»
Женя невольно улыбнулась.
«Но кара открыла глаза! Я снова зрячая, точнее восприимчивая к чувствам! Я могу мечтать о прекрасном, а вовсе не ждать момента, когда придёт время облачиться в подвенечное платье и навеки пасть под гнёт равнодушного деспота! Это всё — прошлое. А голова чистая и ясная — в ней больше нет паразитов!»
Женя почувствовала, как внутри у неё всё холодеет. Она поняла, что если бы не застала в тот злополучный вечер Славика с поличным, то ослепла бы окончательно и бесповоротно, отгородившись от реального мира, — имя которому жизнь! — непреступной стеной надуманного счастья. Так бы настал конец. Пресловутая смерть при жизни.
«Неизвестно, на что бы походила та, другая действительность, которая с каждым новым днём отдалялась бы всё дальше и дальше от своего светлого прародителя. Чем бы она была населена, кого бы порождала и что бы получала взамен…»
Женя поняла, что победила. Только, вот, непонятно кого… или что…
Она вбила в «Гугл» всего одно слово, и браузер раскрасил экран планшета тёплыми красками… В самом низу нетерпеливо моргал «Агент mail.ru».
Женя нерешительно скользнула пальцем к ярлыку программы.
«Зачем? Ведь прекрасно знаю, что это очередной «спам». Надежда… Она, как правило, умирает последней. Всё-таки человек интересно устроен. Точнее не человек, а его сущность, именуемая душой. И плевать на всех этих чокнутых профессоров, что постоянно ссылаются на какие-то там химические реакции внутри головного мозга. Самая настоящая чушь — до мозга костей!»
Женя снова улыбнулась и открыла почту.
Это и впрямь был очередной «спам» — душа не подвела, но только вот этот самый «спам» сильно отличался ото всего уже ранее виденного.
Женя почувствовала, как в груди застучало её израненное сердце. Шрифт на экране планшета принялся извиваться и ускользать от глаз. В груди защемило. Захотелось просто разреветься.
Женя не понимала, отчего всё именно так. Она пыталась найти объяснение своей странной реакции, но упорно ничего не находила.