— Я всё понимаю, Евгений Валерьевич. Мячик научил меня разбираться в чувствах — чужих и собственных, — отличать плохое от хорошего, просто размышлять, о том, о сём…
— Ты и впрямь понимаешь его…
— Понимаю. И он от меня ничего не скрывает. Он называет вещи своими именами, даже те, от которых потом долго не получается заснуть. Особенно после того, как не стало родителей… — Светлана осеклась.
Евгений Валерьевич по-дружески положил свою широкую ладонь на дрожащее плечо девочки.
— Светлана, крепись — нужно быть сильной и стойко переносить утраты. Не стоит пускать холод внутрь себя, иначе он может поселиться в груди навечно. А тогда станет совсем худо.
Светлана с трудом кивнула.
— Я держусь, честно! Правда, пока у меня это плохо получается. Но я всё равно стараюсь, Евгений Валерьевич! Честное-причестное!
— Тише, всё в порядке, милая, — Евгений Валерьевич погладил напрягшуюся девочку по распущенным волосам. — Так о каких же вещах тебе «рассказывает» Мячик?
— Он рассказывает о Них.
— О них? Но кто они такие, и почему Мячик рассказывает именно о них?
— Я не знаю. Дело в том, что Они живут во тьме, там, где вроде бы ничего не может зародиться, даже материя. Но Они почему-то все равно живые… Точнее мыслящие. Странно.
— Что ж, ясно, Светлана. Для своего возраста ты неимоверно складно мыслишь, но это нормально, особенно, если учесть твоё душевное состояние, — Евгений Валерьевич помолчал, размышляя о чём-то своём, однако тут же быстро-быстро заговорил, словно опасаясь быть неправильно понятым: — Ты, Светлана, главное не подумай, что я не верю в вашу с Мячиком дружбу и в то, что он тебе открывает — я совсем про другое.
— Я знаю, Евгений Валерьевич, — вы пытаетесь меня поддержать, — Светлана вновь натужно улыбнулась. — Спасибо вам за это. Вы очень хороший человек и совсем не заслужили одиночества. Так что же случилось?
Евгений Валерьевич напряжённо вздохнул, потом всё же заговорил в полголоса:
— Что-то произошло. Во всём мире. Понимаешь, Светлана, случилось что-то, отчего животные синхронно повели себя не совсем адекватно. И дельфины в том числе. Я не знаю, что именно спровоцировало панику; животными овладела неведомая сила. Истинный ужас, который отчего-то не пожелал коснуться человеческого сознания. Он словно брезговал им, или же не считал нужным заявлять о себе в открытую. Неистовствали лишь животные, а люди были вынуждены просто лицезреть предписанное свыше, не в силах хоть как-то повлиять на происходящее безумие. Сотни морских млекопитающих выбросились на берег, птицы бились о небоскрёбы, крысы бегали вдоль улиц, не зная где найти укрытия. Это походило на преисподнюю.
Светлана почувствовала в груди пустоту.
— Я знаю, почему так.
— Знаешь? Но откуда?
Светлана вздрогнула.
— Не могу объяснить. Наверное, нафантазировала. Так что с Мячиком?
— С ним всё в порядке, Светлана, можешь в этом сама убедиться.
«Здравствуй, Светлана. Я скучал без тебя».
Светлана тут же позабыла про Мухтара, Евгения Валерьевича и бестактно прерванный разговор.
«Здравствуй, Мячик! Ты не представляешь, как я рада тебя слышать!» — Светлана бросилась к бортику бассейна, в усмерть перепугав обслуживающий персонал дельфинария и самого Евгения Валерьевича.
Мухтар прыгал на месте, разоряясь предупредительным лаем, — Светлане было всё равно.
— Светлана, не так быстро!
— Всё в порядке, Евгений Валерьевич, не беспокойтесь за меня!
— Озорница, — Евгений Валерьевич искренне улыбнулся. Присел. Потрепал поскуливающего Мухтара по чёрной холке. — Присматривай за хозяйкой, дружище. Договорились? Ей необходима твоя забота.
Мухтар гортанно пролаял. Засеменил вслед за Светланой, путаясь в растянувшемся поводке.
Девочка свесилась с бортика и полоскала руками в воде.
Мячик замер в полуметре. Пустил ложную волну.
Светлана шарила перед собой, но ничего не находила.
«Мячик, ну где же ты?..»
Мячик подплыл к бортику, выглянул из воды и мягко клюнул девочку в нос.
Светлана от неожиданности села, чувствуя, как прохладная вода насквозь пропитывает тонкое платьице.
Мячик засмеялся, Светлана следом.
Какое-то время они молча играли: Мячик заплывал на глубину, натужно смеялся, после чего возвращался обратно и выскакивал на бортик бассейна; Светлана щекотала его гладкие бока, пытаясь непременно дотронуться до холодного носа.
Затем веселье прекратилось.
«Мячик, я чувствую, что что-то не так. Ты какой-то не такой сегодня. Тебя что-то тревожит? Что случилось?»
Мячик долго молчал, раскачиваясь на искусственных волнах у самого бортика. Затем всё же «заговорил»: