«Нет, Колька вовсе не бледный. Это пыль от глины — наверняка тоже споткнулся, только оказался более скоординированным и просто пропахал руками по полу».
Яська машинально глянул на руку, что по-прежнему лежала на его плече.
Колька словно прочитал Яськины мысли: поскорее отдёрнул. Хотя Яська мог снова мыслить вслух — кто его знает, что именно произошло…
«Да и Тимка вовсе не от страха трясётся. Трёт ушибленную коленку, кажется ту самую, что оказалась придавленной велосипедом, ещё тогда… давным-давно!»
Яська встрепенулся. Заставил себя подняться на саднящие ноги. Откуда не возьмись, снова накатила дурнота. Яська поморщился. Вытер кулаком кровь с подбородка, отыскал взглядом сопящего Кольку.
— Что случилось?
— Да говорю же, под ноги нужно смотреть! — возмутился Колька, опасливо косясь то на Яську, то на блямбу за его спиной. — И не лететь, как на рожон!
— Я и не летел! — Яська пожал плечами, припоминая, как всё обстояло на самом деле. — Я осторожно шагнул, потому что это тьма, после Солнца… — Яська замолчал, понимая, что не в силах описать, что именно почувствовал. Точнее, как именно почувствовал… В какой момент…
— Да причём тут тьма? — Колька сплюнул. — Осторожнее просто нужно быть!
— Но разве вы ничего не почувствовали? — Яська оглядел стены и потолок, в надежде отыскать следы от лопнувшего пузыря — ничего.
— Почувствовали — что? — Колька выжидательно прищурился.
Яська с мольбой уставился на подошедшую Тимку: скажи хоть ты, как всё было!
Тимка испуганно посмотрела на Яську.
— У тебя кровь здесь… — Она дотронулась до своего подбородка. — И здесь тоже, — жест в сторону Яськиной шеи. — Ребята, может ну её эту пещеру? Ведь…
— Что? — тут же насторожился Яська.
Тимка в очередной раз вздрогнула, да так, словно ей за шиворот высыпали ушат январского снега.
— Жутко тут как-то, — Тимка огляделась слепым взором, отшатнулась от тёмной стены — она просто не желала соприкасаться с окружавшими её пластами.
Внутри пещеры зловеще зарокотало.
— Что это? — Яська почувствовал, как оборвалось в груди сердце.
Колька повёл плечом. Глянул сначала вглубь пещеры, потом на выход. С присвистом выдохнул:
— Гром… наверное.
Яська и Тимка синхронно глянули на приглушённый свет, что протискивался сквозь проход и оседал на шершавом основании пещеры неравномерным полукругом.
— Гром? — переспросила Тимка. — Но откуда?
— Да, — кивнул Яська. — Откуда? Ведь не было же ничего. В смысле, на небе ни облачка! Разве так бывает?!
Колька отмахнулся.
— По такой жаре ещё и не такое случается.
— Ага, как же! — Яська сделал неуверенный шаг в сторону прохода.
— Стой! — воскликнул Колька и молниеносно схватил Яську за руку.
Яська с неимоверным трудом сдержал возглас — Колькина ладонь оказалась ледяной, будто друг наглотался кусков битого льда, или бродил голым на морозе!
— Это ещё почему? — спросил Яська, силясь вывернуться из цепких пальцев друга.
Колька смотрел мимо Яськи, на приглушённый свет.
— Мало ли что там может быть…
— Там?.. Мало ли что??? — Тимка демонстративно топнула ногой. — Может, уже хватит в игры играть?! И без того жутко! — Она шагнула в сторону мерцающего выхода.
— Не смей! — взвизгнул Колька и, позабыв о Яське, ринулся наперерез. — Обвалиться может запросто!
Дальнейшие события Яська помнил смутно, хотя происходящее и транслировалось в мозг, как при замедленной съёмке: испуганные Тимкины глаза, в которых переливается синяя мгла; несущийся ей наперерез Колька; осыпающийся свод; дрожь под ногами… Потом пронзительный вскрик! И тишина, погрязшая в непроглядной мгле.
Яська сглотнул.
В голове жужжала фреза:
«Наверное, вот точно так же темно и страшно в обвалившейся шахте. А может и не в обвалившейся. И не в шахте… Тогда где же?»
В ушах стремительно стучало; Яська понял, что куда-то бежит. Бежит сломя голову, вслепую, выставив руки перед собой, натыкаясь на выпуклые стены и сбивая макушкой с потолка редкие сталактиты.
Затем он врезался лбом в твёрдую поверхность и всё прекратилось.
Тряхнуло.
Аверин открыл глаза, выглянул в иллюминатор.
Самолёт заметно накренился на левый бок: похоже, маневрировал перед посадкой. Под крылом раскинулся аэродром Крайний. Низкое солнце играло бликами на замёрзшей поверхности земли. Кое-где пестрели отдельные служебные постройки. Вытянулись змеи взлётно-посадочных полос. На сером битуме мелькнула тень самолёта — она походила на заблудшую в степи птаху.