Титов холодно посмотрел на Женю.
— К чему всё это?
Женя пожала плечами.
— К тому, что ваш Малыш мог элементарно набрать людей с улицы — что, впрочем, он и сделал, — задавшись совершенно иной целью, нежели думаете вы сами.
— Бред, — Рыжов недружелюбно посмотрел в глаза Жени. — Вы только себя послушайте! О какой ещё цели может идти речь?
Женя вздохнула.
— Корабль мог просто задаться целью полёта, как элементом освобождения, или чем-то ещё, известным лишь ему одному, — ведь он живой! А мы же на этом самом фоне… и впрямь мельтешим, как те самые танки.
Рыжов фыркнул.
— Танком меня ещё никто не называл.
— И зря, — возразил Аверин. — Самое то.
— Я и не рассчитывала, что кто-нибудь поймёт, — Женя отвернулась.
Титов поднял руки, призывая спорящих к порядку:
— Господа, тише! Прекратите этот балаган — мы всё-таки на военном объекте, а не в цирке!
Пользуясь поднявшейся шумихой, Александр Сергеевич подошёл к сжавшейся в комочек Светлане.
— Светлана…
Девочка вздрогнула. Одарила Александра Сергеевича слепым взглядом. Улыбнулась.
— А, это вы…
Александр Сергеевич не удержался — коснулся головы ребёнка. Перед взором тут же возник грустный Алька.
Светлана наклонила голову.
— Кто он? Ваш Внук?
На сей раз вздрогнул уже сам Александр Сергеевич.
— Ты видишь его, Светлана?
Девочка кивнула.
— Конечно. Я вижу все эмоции.
— Значит, ты можешь прочесть и мои мысли?
Светлана смутилась. По-детски мотнула головой, так что растрепались волосы на макушке. Снова улыбнулась — на этот раз виновато.
— Вовсе нет — мысли не могу. Только чувства и эмоции — да и то лишь поверхностно. Мячик научил только этому. Хотя он сам может прочесть не только мысли, но и… — Светлана осеклась, заломила кисти рук.
— Но и?.. — не удержался Александр Сергеевич, по привычке заглядывая в глаза Альки.
«Стоп!!! Это же не Алька!»
— Алька… — Светлана улыбнулась, словно пробуя незнакомое слово на вкус. — Странное имя.
Александр Сергеевич постарался угомонить разошедшееся сердце.
— Это не имя вовсе. Так, прозвище.
— Прозвище? — Светлана пожала плечами. — Но зачем?
Александр Сергеевич пожал плечами в ответ.
— Не знаю, Светлана. А разве у тебя никогда не было прозвища?
Девочка отрицательно мотнула головой.
— Не-а, не было. Мама с папой всегда считали меня взрослой, иначе, как Светланой не называли, — Светлана шмыгнула носом.
Александр Сергеевич шлёпнул себя ладонью по лбу.
— Ох, я балда, в голове дыра! Ты прости меня, милая, — не подумав, лезу со своими вопросами.
— Всё в порядке. Не вините себя. К тому же я думаю, что совсем скоро увижу родителей, или хотя бы то место, в котором они оказались.
— Увидишь? — Александр Сергеевич почувствовал, как грудную клетку решительно наполняет космический мрак.
Светлана кивнула.
— Конечно. Ведь мы летим к Тьме — а именно Она забрала моих родителей.
Александр Сергеевич ухватился за подбородок. Последнее, о чём он спросил Светлану в этот вечер, было:
— Так кто же этот Мячик, и что он может прочесть помимо мыслей?
Светлана вздохнула.
— Он мой друг. И он может прочесть чужой страх.
Элачи лежал под влажными простынями и смотрел в незанавешенное окно. В комнату проникал приглушённый свет уличного фонаря. Москитная сетка превращала его в зеленоватый серпантин, что струился вдоль пола, протягивая свои бесплотные нити всё ближе и ближе. Элачи было всё равно. К свету с той стороны он уже привык. Куда в большей степени пугала сторона эта, так как она с каждым новым днём — точнее ночью — отодвигалась всё дальше и дальше от реальности, оставляя вместо себя пустоту. Элачи понимал, что так быть не может — мы живём в логичном мире, где просто нет места чертовщине, однако последняя лезла изо всех щелей, не смотря ни на что, и не в силах Элачи было что-то изменить.
Надвигалось нечто: нарушая баланс сил в природе, круша атомные связи, сводя на нет устоявшиеся константы.
Элачи зажмурился.
«Кажется, число «пи» в некоторых штатах уже округлили до четырёх. Кажется… Но не может же только это быть причиной! Тогда что может?»
Элачи зажмурился.
«Коллайдер? Секретные разработки в области аннигиляции протонов? Ведь у русских есть этот чёртов корабль! Корабль, что может развить умопомрачительную скорость! Да, он ещё не может совершить скачок, но… Кто знает, как далеко могли зайти исследования? Вдруг это уже случилось? И, если случилось, что повлекло за собой?»