Я слышал об этом заведении, - мрачно сказал сэр Шелтер, садясь.
Девочку, которую она родила, хотели отдать в приют Магдалины – не самое плохое место, но и не слишком респектабельное. Моя жена уговорила меня удочерить ребёнка. Видите ли, в силу определённых причин мы не можем иметь детей. Я согласился. Мы договорились, что скажем её матери, что девочка умерла. Потому что бедная женщина наверняка захотела бы видеть свою дочь. А той зачем такие знакомства? Девочка росла у нас, как наша дочь…
Что ж, ваша история интересна, но…
Я не закончил. Несколько лет назад она заболела чахоткой. Врач всё время опасался за её здоровье. Он утверждал, что она не доживёт до своего совершеннолетия…
И что же?
Я не мог допустить, чтобы вы, милорд, связали свою жизнь с дочерью падшей женщины, с человеком, за которым, возможно, придётся ходить. С девушкой, которая умирает. И, наконец, с женщиной, которая наверняка не сможет дать вам наследников. К тому же, болезнь обострила её порочные наклонности, унаследованные ею, по всей видимости, от матери. Я замечал, как она становилась беспокойна в обществе мужчин. Как она кокетничала, стремилась быть в центре внимания не всегда респектабельных молодых людей. И видел, как вы ослеплены ею. Я старался удержать её поведение в рамках приличий. Но ваша страсть мне только мешала. Брак таких двух странных людей был обречён на гибель. Именно поэтому я отказывал вам в руке своей дочери.
И что же изменилось?
Седовласый мужчина помолчал.
Вчера ночью случился рецидив. Джейн не смогла его пережить. Рано утром она умерла.
Сэр Шелтер ошеломлённо смотрел на старца, плечи которого поникли от горя.
Я не знаю, любили ли вы Джейн или только желали, хотели ли всерьёз жениться на ней или только морочили ей голову, но теперь это всё неважно. Она мертва. А я и моя жена скорбим о ней. Какой бы она ни была, мы любили её. Она была и есть наша дочь.
Сэр Шелтер молчал. Он поднялся со своего места и подошёл к окну. За ним так же покачивались деревья, так же светило туманное солнце. Всё было как всегда. Но что-то изменилось.
Ваша дочь умерла? – глухо спросил он, глядя в окно.
Да, сэр.
Сэр Шелтер помолчал.
Мистер Витт, - сказал он, повернувшись. – Я потерял голову от вашей дочери, я любил её. Я настолько её любил, что принял бы даже слепой или парализованной. И мне было бы всё равно, кем была её настоящая мать. – Он проглотил комок, вставший в горле, в глазах его была боль. – Я скорблю вместе с вами.
Он протянул руку седовласому старику, из глаз которого скатилась одинокая слезинка. Тот недоверчиво посмотрел на сэра Шелтера и с чувством пожал её.
Никогда ни одной женщине я не морочил голову, - сказал сэр Шелтер. – Это меня всё время пытались женить. Меня заманивали в двусмысленные ситуации, выходом из которых без ущерба для чести дамы была женитьба на ней. Меня пытались принудить дать слово, обо мне лгали, передо мной и со мной играли весьма безвкусные комедии – и всё для того, чтобы принудить меня к браку. Я не собираюсь оправдываться – я не ангел. Но в отношении женщин я всегда был честен. Ваша дочь затронула те струны моей души, о которых я не подозревал. Именно поэтому я прошу у вас разрешения присутствовать на её похоронах.
Сударь, я знаю свою дочь, - с трудом сказал мистер Витт. – И мне удивительно то, что вы о ней говорите. Но если всё именно так, то ваше присутствие будет честью для нас. А сейчас, - Мистер Витт поднялся, – прошу меня простить: я должен быть со своей женой.
Мистер Витт церемонно поклонился и направился к двери. Взгляд сэра Шелтера упал на платок, который он всё это время держал в руках.
Мистер Витт, - окликнул он седовласого человека от двери. – Прошу меня простить за неуместное любопытство, которое может показаться вам оскорбительным в данной ситуации, - Он протянул мистеру Витту платок. – Вам знакома эта вещь?