Женщина помолчала.
- Ты одна? Кто тебя привёз? Долго ты будешь здесь находиться? – встревожено спросила женщина.
- Сюда меня привёз отец. Но он уже ушёл.
- Ушёл? – Женщина вздохнула и сказала вполголоса: - Хотя, кто бы захотел здесь остаться надолго, не будучи скомпрометированным.
- Он и мать решили, что здесь я буду ходить в школу.
- Здесь? В школу? – Дама, казалось, была поражена. – Но…
- Не будь дурой, Нэн, - вдруг раздался грубый голос из темноты. Из мрака показалась тучная фигура женщины в тёмных одеждах. Она, тяжело ступая, подошла к ним. – Твой Алекс писал тебе. Ты должна была устроить её в приют. Оплату за неё, - она кивнула на Кэтти, - он уже внёс за год вперёд. Ты должна присматривать за ней.
- А… да… точно… А сегодня?
- А сегодня она переночует у тебя, - недовольно сказала женщина. – Ты не работаешь.
- А жить она будет в приюте?
- Да. Ты уже обо всём договорилась. Я при тебе писала письмо директору того приюта.
Женщина оценивающе оглядела Кэтти.
- Сколько тебе лет? – резко спросила она. – Восемь есть уже?
- Мне десять, - сказала Кэтти. Её весьма удивило вмешательство постороннего человека в её дела и странная забывчивость дамы, которая приняла её за какую-то Джейн.
- Это твоя тётка, - прямо сказала женщина, не сводя глаз с Кэтти. – Двоюродная сестра твоей матери. Если, конечно, она не наврала. – Женщина перевела подозрительный взгляд на даму. Та, казалось, ушла в себя.
- Но зачем Хизер отправила тебя сюда? – неизвестно к кому обращалась дама, поскольку, приложив руку к виску, она начала медленно прохаживаться по полутёмной комнате. – Неужели я согласилась на этот приют? – Она остановилась прямо напротив женщины в чёрном. – Мадам, но вы прекрасно знаете, кого берут в приют святой Магдалины. При чём здесь дочь моей кузины?
Женщина хрипло рассмеялась.
- Откуда мне знать? Тебе надо внимательнее читать письма своего любовника. Может, твоя кузина нагрешила и опомнилась только теперь. А может, твой любовник выдавал свою дочь за её, и она всё же догадалась. Я же не твой секретарь. И не могу вечно вести твою переписку, пока ты в отключке. Наверняка её папочка что-то тебе написал, когда подкинул такой «подарочек». Отведи её к себе и дай отдохнуть и поесть. А то этот заморыш помрёт под тяжестью своих сокровищ. – Она кивнула на саквояж Кэтти, который та продолжала держать в руках.
- Она права, - произнесла дама. – Пойдём.
Она протянула руку к саквояжу. Поколебавшись, Кэтти отдала его.
- Но всё же, где мы находимся? Что это за место? – осмелев, спросила Кэтти, не двигаясь. Дама, которая повернулась уже, чтобы идти наверх, остановилась. Женщина в чёрном снова грубо расхохоталась.
- Ты в борделе, детка. В доме терпимости, увеселения, порока – зови, как хочешь.
Дама дёрнулась. А Кэтти, хотя и побледнела смертельно, но выражения лица не изменила.
- Знаешь, чем тут женщины занимаются? – издевалась женщина, глядя на опущенные плечи дамы. – Ублажают мужчин. Раздеваются догола, раздвигают ноги и не только ноги…
- Я знаю, что такое бордель, - спокойно сказала Кэтти. Бледность еще не сошла с её лица. – В книгах моего отца о языческих ритуалах варваров и римском праве я читала об этом. История римских цезарей времен Империи полна примеров того, о чём вы говорите. Имена Мессалины и Клеопатры мне тоже знакомы, как и дела, прославившие их. И я тоже не понимаю, зачем я здесь.
- Ты не будешь здесь, - процедила женщина, снова оглядывая её с ног до головы. – По крайней мере, пока.
- Она не будет на тебя работать, - неожиданно твёрдо сказала дама, резко развернувшись к женщине.
- Это мы посмотрим, - Женщина ухмыльнулась. – Жизнь непредсказуема.
- Если меня отдали в бордель, одно могу предсказать точно, - серьёзно сказала Кэтти. – Ни отца, ни мать я не прощу.
Обе женщины удивлённо посмотрели на неё.
- Поддержи её, а то она сейчас в обморок хлопнется, - сказала женщина брезгливо.
- Не беспокойтесь, - ответила Кэтти, поднимая на неё глаза, в которых уже не было ужаса. – Я ещё ни разу не падала в обморок. Даже в притворный.