Балбес фыркнул, будто прочитал Алькины мысли, и поспешил ретироваться – поскакал, шипя, словно спущенный мячик, в заросли боярышника.
Алька присвистнул, краем глаза наблюдая за беспокойными галками: те покружили, покружили, погалдели, погалдели, да и осели снова в мусорные бачки. Откуда не возьмись, налетела стайка беспокойных воробьёв. Налетела и тут же раскатилась горохом по ухоженным тропинкам дворика.
Алька собирался было снова свистнуть, но тут же почувствовал, как с трудом поглощённый обед двинулся в обратную сторону, требуя прекратить затянувшееся веселье.
«Ну уж нет, зря что ли так старался! Даже зажмурился однажды, когда пытался подцепить ложкой шматок противной капусты – та ещё так походила на кокон насекомого... или на засушенную шкуру змеи... Фу!»
Алька быстро смекитил, что думает совершенно не о том и тут же затормозил. Голые пятки больно ударились об застывший песок, но Алька даже не поморщился, – ещё бы, ведь он так хотел стать лётчиком! Точнее первоклассным штурманом, каким в своё время был дед. И не важно, что пока не даётся математика! Плевал он на неё с этих самых качелей! А вот про закалку и способность терпеть боль – забывать не следовало, ведь мало ли что может случиться в полёте... Без опостылевших задач и примеров ещё можно обойтись, но каково лишиться самообладания. Ведь боль так и норовит вцепиться в плоть, чтобы повалить окончательно.
Алька довольно улыбнулся. Ему нравилось размышлять вот так... как взрослый. Да, в его суждениях школа вечно оказывалась заткнутой невесть куда, но зато всё остальное просто воодушевляло. Особенно на качелях и на полном скаку! Ух, так и хочется снова в небеса, показать им всем, где раки зимуют! Но желудок явно против, так что лучше остановиться на достигнутом, тем более что и большая часть условного противника уже повержена и думать не думает об очередной атаке.
Алька кое-как доковылял до скамьи и рухнул на неё, потирая отбитые пятки, – вот, она, боль. Всё же подкралась! Было обидно, но делать нечего: нужно терпеть. Алька так и сделал, попутно оглядываясь по сторонам, в попытке хоть как-то отвлечься от ссадин и взбунтовавшегося желудка.
Скрипнула дверь подъезда. Алька тут же оглянулся.
- Дед! Ну ты чего так долго?!
- Где же долго... Как по расписанию, можно сказать.
Александр Сергеевич ухватился за поясницу и поспешил к внуку; тот озорно наклонил на бок голову, прищурился на один глаз, будто смешной страусёнок из мультика.
- Деда, а дай мне билеты, а...
- Тебе? Билеты? Да ни за что на свете! Ты только посмотри на себя... Чучело-мяучело какое-то, а не ребёнок. Где сандалии-то оставил? – Александр Сергеевич склонился над улыбающимся – от уха до уха – внуком и укоризненно вздохнул.
Алька студнем сполз со скамьи и принялся спешно обшаривать ближайшие клумбы. Под руками тут же что-то зашипело, будто испорченный школьный огнетушитель, – так было, когда их класс понарошку эвакуировали из школы, а один из пожарных, затем, решил продемонстрировать, как работает «эта штука», – полоснуло колючками по пальцам и помчалось прочь! Алька от неожиданности аж сел, посмотрел на ободранные ладони и обиженно засопел – оказывается, враг вовсе и не собирался отступать!
- Ну, ничего... попадёшься ещё, блошиный ужин.
Алька вытер нос тыльной стороной руки и тут же поморщился от накатившей боли.
- Что, потерял? – напомнил о себе Александр Сергеевич и вновь не спеша двинулся к внуку. – Эх, разиня, ты моя горемычная. Ну прямо вылитый Буратино, честное слово...
- Никакой я не Буратино, – Алька надулся, покраснел, сделался похожим на раздосадованного гнома. – Найду сейчас... Они сюда куда-то отлетели... Если их, конечно, Балбес не стянул.
- Балбес? Да на кой они ему? Что он, Кот в сапогах что ли...
- Он противный просто и злющий. Знаешь, он какую злюку на меня затаил?..
- А ты гоняй его поменьше, – усмехнулся Александр Сергеевич, выковыривая носком туфли из-за побелённого бордюра одну из сандалий.
- Ой, моё! – Алька вновь расплылся в улыбке и поскорее схватил оброненную вещь. – Деда, и как только это у тебя получается!
- Получается. Вот поживи с моё, тоже, небось, наловчишься...
- Сандалии искать?
Александр Сергеевич крякнул.
- Сандалии. Это уж как придётся. Некоторые, вон, бутылки да банки по скверам выискивают... а тоже наверняка с сандалий начали.
- Не, это ты пугаешь просто, – Алька натянул сандалию на грязную пятку и оглядел со всех сторон. – А вторую...
- Вторую сам ищи, а я пошёл, – Александр Сергеевич напоказ развернулся и решительным шагом направился к арке между сдвоенными домами.