Алька так и замер с открытым ртом, уверенный в том, что видит самую настоящую Бабу Ягу, которая вот-вот протянет к нему свою уродливую клешню...
Сейчас, на улице, жуткий образ безволосой старушенции немного поблек, но вот несколькими минутами ранее эффект был тот ещё – спасибо Александр Сергеевич не растерялся и быстренько провёл внука в дальний конец общей палаты.
Мама улыбнулась и прижала испуганного Альку к груди. Прижала, да так и не отпустила. Она обнимала его долго-долго – Альке показалось, целую вечность, – словно видит последний раз в жизни! Потом всё же отпустила и поспешила отвернуться к окну. Алька стоял как вкопанный, прислушиваясь к бою тамтама внутри собственной головы. Когда грохот немного стих, под ложечкой защемило... Да так, что выступили слёзы. Алька плюнул на приличия и снова кинулся к маме.
Так они и просидели в тишине, ничего не говоря друг другу: мама перебирала непослушные Алькины волосы, а сам Алька уткнулся носом в её подол и с наслаждением вдыхал знакомый запах дома, от которого даже больничный смрад поспешил убраться куда подальше. Александр Сергеевич выкладывал на тумбочку купленные по дороге апельсины.
Затем, когда Алькины чувства немного поутихли, мама заставила своих посетителей съесть, за компанию с нею, по апельсину, а попутно, поделиться домашними новостями.
Алька тут уж совсем притих, будто затравленная в мышеловке мышь, но Александр Сергеевич остался солидарным с чувствами внука – самых откровенных пакостей так и не выдал. Алька был благодарен! Потом он всё же урвал у деда билеты и принялся размахивать ими перед самым маминым носом – сразу из больницы они идут на стадион «Центральный», где их любимый «Урал» принимает ненавистный «Шинник» – последняя домашняя игра сезона! Такое просто нельзя пропустить!
Мама согласилась: действительно, тут уж без вариантов.
На том они и распрощались. Алька снова всплакнул, на что мама тут же улыбнулась и дёрнула за нос: мол, не унывай, всё будет хорошо!
Александр Сергеевич кивнул и подтолкнул внука к выходу – сам на какое-то время задержался.
Теперь Алька топтался в пыли, изредка поглядывая на свинцовый небосвод.
С мамой определённо было что-то не так – он это чувствовал. В груди, под ямочкой. Вот только что именно?.. Алька уже не раз и не два собирался спросить деда в открытую, но всякий раз раздумывал в самый последний момент – это была боязнь правды, и от неё было не так-то просто избавиться.
Но задуманное нужно было воплотить в реальность. Во что бы то ни стало!
И всё равно, что слово ОНКОЛОГИЧЕСКИЙ – кажется невесть чем.
Когда дед всё же вышел из диспансера, Алька спросил:
- Деда, а что нужно сделать для того, чтобы стать смелым?
- Чего-чего? – Александр Сергеевич недоверчиво глянул на притихшего внука – тот был серьёзен как никогда. Даже личико сделалось каким-то уж больно взрослым.
- Ну, чтобы ничего и никого не бояться и всё равно быть нормальным человеком, а не дурачком, как те, что на тир лазят. Ведь есть же такие люди, которые постоянно рискуют, потому что так надо... Пожарные, например или военные. Да много кто! Тот же дядя Гена! Ты, деда.
Александр Сергеевич задумался.
- Вон, значит, ты про что... Знаешь, Алька, тут всё дело в характере. Даже не в характере, а в самой человеческой сути. Не знаю, как проще объяснить, чтобы ты меня понял.
Алька засопел.
Александр Сергеевич потрепал внука по волосам; те оставались послушными лишь под пальцами матери – вдали же от неё снова высовывались во все стороны, будто шипы дикобраза.
Алька ждал, не желая сходить с места, пока его вопросы остаются без ответов.
- В человеке должна быть искорка.
- Искорка? – Алька недоверчиво глянул на деда. – Что за искорка?
- Видишь ли, это такой особенный элемент человеческой души. Человек с искоркой никогда не останется безучастным – что бы ни случилось поблизости. Причём не только с его друзьями или близкими, но и с совершенно посторонними людьми. И не важно, что ему самому будет угрожать смертельная опасность. Просто душа таких людей – та самая искорка! – питается именно этим. Эмоциями. И если последних не будет – заряд искорки просто иссякнет. Понимаешь?
Алька склонил голову на бок.
- А где же её взять? Эту искорку.
Александр Сергеевич развёл руками.
- Боюсь, её не так-то просто заполучить. Нужен толчок... точнее розжиг.
- Не понимаю.
- Алька, человеческий путь складывается через поступки. Плохие, хорошие – не важно. Да и не получится постоянно поступать правильно – уж поверь мне на слово. Важно, что именно перевесит в конце: плохое или хорошее. Отсюда и выльется общее отношение к конкретному человеку, когда тот уйдёт в свой последний путь. Алька, поступок – вот что может зажечь в человеке искорку!