В холодильнике стояла открытая бутылка вискаря. Взяв её и открыв, Марк потянулся за стаканом на сушилке. Налив треть стакана, чтобы больше не бегать, он развернулся и поспешил к Платону. Выйдя с кухни в проеме он увидел Платона. ОН стоял в белоснежных трусах и таких носках. Марк на минуту или две замер, не зная что сказать. Тело Платона полностью сбило его с ног. Рельефный пресс, руки и ноги. Ни грамма лишнего, только абсолютно граненное тело Давида. Придя в себя он подошел к Платону, как можно ближе.
- Вот, держи… - Проговорил он.
Платон взял стакан и сделал пару глотков. Затем присел на корточки и поставил стакан на пол. Медленно и уверенно он поднялся обратно, не переставая смотреть Марку в глаза. Не зная откуда появилась эта сумасшедшая мысль, но Марк повиновался ей. Он медленно присел на корточки и дотронулся рукой до трусов Платона.
Платон все это время смотрел на него со всей серьезность. В момент, когда руки Марка коснулись его трусов и после бедер, он расплылся в хитрой улыбке. Марку было достаточно этого, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Здесь и сейчас. Медленным движением он двумя руками стянул с Платона, обтягивающие трусы шортики и большой возбужденный член выпрыгнул и показался по весь рост. Яички свисали, видимо от теплоты, которым был наполнен номер отеля. Марк не раздумывая взял в рот головку члена и принялся жадно сосать. ОН хватался сначала оной рукой за член совершая частые круговые сосущие движения. Потом двумя руками. Слегка покусывая головку и заглатывая член целиком. Проглотив член полностью он долго ждал, чувствуя, как член еще более возбуждался. Платон постанывал, и обхватил голову Марка огромными ручищами жадно трахал в его в рот. Когда Платон понял, что готов кончить он аккуратно отстранился и, взяв Марка за руку, повел его в комнату. Расстегнув брюки, сняв рубашку, он прижал его попку к своему лицу. Целуя анус и обрабатывая языком дырочку, он возбуждался еще больше от стонов Марка. Каждое прикосновение языка отзывалась в Марке волнами спазмов. Мурашки и судороги в теле продолжались и продолжались. Не в силах терпеть сводящие с ума ощущения он подался чуть вперед, давая понять, что готов пустить Платона в себя.
Марк, облокотившись о кровать, чуть оттопырил попку. Платон аккуратно вошел в него. Погрузив член полностью, он прижался к маленькому, по сравнению с его телом, телу Марка. Марк преодолев болевые ощущения почувствовал, как сфинктер расслабился и член слегка придавил простату. Платон стал двигаться вперед-назад, постепенно увеличивая темп. В теле Марка одна волна сменяла другую. Они накладывались друг на друга и накрывали все мышцы истомой. От грубой и мощной долбежки, Марк то расслаблял спину, полностью изгибаясь, как кошечка, то пытался вернутся в положение, облокотившись. Толчки Платона становились все сильнее. Амплитуда не сокращалась ни на секунду. Напор, с которым он трахал Марка только нарастал. Член Платона горел в Марке, как анус Марка горел от члена Платона. Периодически вынимая член, Платон припадал губами и языком к расслабленной бездне страсти. От движений языком, Марк стонал, вытирая слезы. Такого дикого секса у него давно не было. Вообще никогда не было. В очередной раз смочив поцелуями и слюной анус Марка, Платон пошел на последний заход. Его член вот-вот готов был низвергнуть все накопленное за время, которое он не был с женщиной. Сверхчувствительная головка полностью погрузилась в попку Марка. Марк дроча свой член уже был готов к тому, чтобы кончить.
- Я кончаю, Марк! – Тихо, тем же ласковым и нежным голосом прошептал Платон.
Как только он это сказал, Марк почувствовал мощную струю внутри себя. Сперма устремилась глубоко и со скоростью. Платон застонал, так, что Марка это еще больше возбудило. Он увеличил скорость, мастурбируя член и оргазм не заставил себя ждать. Сперма хлынула на простынь. От члена в попке, раздолбанной простаты и крепких объятий Платона, у Марка вновь потекли слезы. Оргазма подобного этому, Марк не испытывал никогда. Когда Платон аккуратно стал вытаскивать свой член, Марк глубоко вдохнул, ощущая остатки мышечных спазмов. Он повалился на кровать на живот лицом в простыни, от безумных ощущений, периодически содрогая ягодицы.
- Как же ты меня оттрахал! – шептал Марк Платону, который лег рядом на спину.
Платон ничего не ответил. Кончив, у него перед глазами на секунду появилась Милана. Все это время, трахая Марка, он думал только о ней.