Странный отдел I.IV
Марк долго не мог уснуть. Ему хотелось поскорее уйти из номера, но что-то останавливало. Платон лежал к нему спиной, изредка почесывая то ногу, то руку, то шею. Легкие движения пальцами по шее, Марку особенно приятно было наблюдать. Пальцы скользили по загорелой коже, плавно касались её, как касались они его головы, когда Марк, делал ему минет. В животе у него запорхали бабочки. Ощущение вызывало возбуждение.
Внезапно Платон зашевелился и перелёг на спину. Марка это напугало. Он не хотел, чтобы тот проснулся. Он легонько перевернулся на другой бок. Платон не унимался. Почесав себя в разных местах, он повернулся лицом к спине Марка и вплотную прижался к нему грудью. Жаркое тело коснулось спины и Марк, закрыв глаза, почувствовал теплоту, которую ощущал лишь в детстве, когда мать обнимала его скорее не телом, а всей своей душой, дабы уберечь от бед и невзгод. Платон тем временем ворочаясь и уже обвил тело Марка своими руками в нежных объятиях. Он несколько секунд терся всем телом о его спину, после чего уткнулся носом в шею и засопел. Горячий воздух обдавал плечо и предплечье. Именно там, как говорил Миша, у Марка имелась эрогенная зона, которую они по обоюдному желанию, отметили татуировкой с рисунком оптического прицела. Каждый выдох Платона доставлял Марку томное и приятное щекочущее ощущение. Не в силах сопротивляться желанию Марк потянулся левой рукой к члену, готовому вот-вот взорваться. Своей правой рукой он гладил руку Платона, пока его пальцы не наткнулись на золотую цепь с кулоном в виде жетона. Сжав кулон и вспомнив подарок Миши, у Марка произошла легкая несостыковка. Как будто Миша стоял рядом с кроватью на которой он с Платоном лежал в обнимку. Хватило несколько медленных движений рукой, чтобы запачкать простынь свежей спермой. Оргазм быстро завершился, вернув Марка с небес на землю. Аккуратно отодвинув от себя правую руку Платона и разжав кулон на шее, он встал и принялся одеваться. На часах было четыре часа ночи. В полной темноте Марк искал свой пиджак и рубашку. От быстрого подскока с кровати у него слегка закружилась голова. Не заметив стакан из-под виски он со всей тяжестью своего тела наступил на него и мгновенно потерял ориентацию в пространстве. Все тело внезапно завалилось об стену коридору. С громким хлопком полуголый Марк ударился об стену и замер. Лишь бы не разбудить Платона. В соседском номере послышалось шорканье. Он тут же сообразил, что стоит как можно быстрее удалиться. Взяв рубашку с пиджаком и одев ботинки он приоткрыл дверь номера и слегка выглянул в коридор на этаже отеля. Убедившись в том, что никого не было на этаже, Марк вышел и слегка захлопнул дверь. В ту же секунду из соседнего номера послышался звук затвора замка. Марк с голым торсом и одеждой в руках развернулся, внутренне молясь, чтобы сзади никого не оказалось.
- Марк? – послышался знакомый голос? – А ты тут что делаешь?
Марк с удивлением смотрел на Антона. Он тут же вспомнил, как Платон просил подвезти и его с вечеринки. Выходит он, как и Платон – иногородний. Он еще никогда не испытывал такого неловкого ощущения. Ну конечно же, мы же все работаем в одной конторе, а значит и номера у иногородних с высокой вероятность располагаться должны рядом.
- Антон? – спросил Марк, надеясь, что это галлюцинации.
Не отвечая на вопросы Марк резко развернулся и побежал на ресепшен. Хоть бы он не узнал, кто живет в номере по соседству – взрывался внутри Марк, надевая на ходу рубашку.
***
День был солнечным. Платон проснулся, как обычно лежа на спине. Устремив глаза в потолок, он вспоминал, что произошло накануне. Он отчетливо помнил Марка, который подвозил его в отель из ресторана. И конечно же секс. От одной этой мысли у него зашевелились волосы на всем теле. Волнение и обида на самого себя, обрушилась на него. Приправленная алкогольным похмельем тревога, окончательно выбивала из колеи. Необходимо было ехать в офис, но желания не было совершенно никакого. Пересилив себя, Платон пошел в душ. Капли прохладной воды смывали напряжение и мысли Платона были уже не столь противоречивыми.
У него из головы не выходил вчерашний секс. Каждую секунду в памяти всплывали все новые и новые подробности. От мысли о худощавом теле Марка, у Платона сразу встал член. Он вспомнил, как погрузил свой большой член в его узкую дырочку и как тот от этого стонал. Он вспоминал как сжимал в объятиях Марка и ощущал, как его член еще больше возбуждался. Воспоминания об этих ощущениях были так свежи и так заводили Платона, что он тут же стал ласкать себя и сразу же кончил. Обычно после «снятия напряжения» ему становилось легче, но в случае с Марком, член упорно оставался в возбужденном состоянии. Зайдя на второй круг, он стал вспоминать, как лизал его анус. Он чувствовал языком, как сфинктер Марка то расслаблялся, то до предела сжимался. После этого, погружая в него член, Платон испытывал невообразимое наслаждение. При этих воспоминаниях, все тело Платона напряглось и он кончил второй раз, так что свело яйца. Платон поймал себя на мысли, что никогда еще так не встречал ни одно утро.