***
Марк стоял у порога своего шикарного дома и не решался зайти внутрь. Он обернулся и посмотрел на свой автомобиль. Он всегда так делал, когда ему не хватало решимости. Вот и сейчас он хотел, чтобы неловкость отступила, и очередной разговор с Мишей прошел гладко. Воодушевившись, он вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Дверь отворилась, но в прихожей было темно, что говорило о том, что в помещении никого не было. Марк прошел в гостиную, на кухню, в спальню на втором этаже. Миши нигде не оказалось.
Марк спустился вниз и набрал Мишу по телефону. Приятный женский голос сообщил, что абонент вне зоны действия сети.
Осознав происходящее, Марк плюхнулся на диванчик в гостиной и зарыдал. Он знал куда уехал Миша, но это уже не имело никакого значения. Вернуть его будет уже невозможно. Марк сжал в кулаке жетон, который тот ему подарил, не переставая лить слезы. Его раздирала внутренняя неопределенность. На одной чаше весов стоял Платон, пригласивший его в этот вечер на ужин, на другой обиженный муж. Платон кроме этого еще и поцеловал его. Марк решил ничего не менять в сложившейся ситуации. Он встал в дивана, вытер слезы и направился на кухню. Заглянув в холодильник он открыл начатую бутылку с виски и сделал пару глотков из бутылки.
***
Миша задремал, пока микроавтобус «Дома покоя» вез его к пункту назначения. Он не спал все прошедшие сутки, размышляя над тем, что делать после разговора с Марком. У него перед глазами стояло выражение лица Марка, абсолютно счастливое. Он всегда встречал его дома и заглядывал глубоко в глаза. С кем бы Марк не спал, он никогда не приходил домой счастливым и светящимся. Это значило только то, что его партнером был проходящий человек, человек на один раз, никчемный человек. С последним индивидом было все намного сложнее. Таким одухотворенным Марка Миша не видел давно. Открыв глаза он обнаружил, что прибыл на место. Пятиэтажные корпуса «Дома покоя» всегда вызывали у него чувство страха, как в тот раз, когда он впервые здесь оказался - после того, как он лишился ног и его привезли в этот лечебный корпус. С тех пор многое изменилось, но чувство страха возникало с той же силой.
- Дорогой мой! – услышал Марк знакомый голос, когда отворилась дверца микроавтобуса.
- Мама! – со наворачивающимися на глазах слезами, проговорил Миша.
- Зухаир! – продолжила пожилая, улыбающаяся женщина. Когда она осознала, что совершила ошибку, произнеся настоящее имя сына, она исправилась, не меняясь в лице – Мишка!
Двое молодых парней помогли Михаилу спуститься с инвалидным креслом. Обняв сына, мать тихонечко покатила кресло в сторону корпусов. Миша вытер скупую слезу, но от всей души улыбнулся. Ему было очень приятно, что хоть кто-то, где-то его ждал.
Платон ожидал Марка за столиком все того же бара-ресторана «Аристократ». Марк появился вовремя, одетый в классическую тройку. Платон также выбрал костюм. Атмосфера в ресторане была очень приятная. Живая музыка, пастельные тона, хрусталь и теплый свет от ламп располагал к тому, что вечер пройдет просто на высоте.
- Привет! – приветствовал Платона Марк.
- Здравствуй! – парировал Платон.
Они занимали столик у панорамного окна. Греческий салат был красиво подан. Бутылка дорогого вина была открыта и ожидала крепкой мужской руки для распития. Платон не стал ждать горячее и налил по бокалу вина.
- Я хотел извиниться… - начал свою речь Платон.
- Ты же извинился – перебил его Марк с улыбкой.
- Дай хоть что-то мне сказать. Не будем же мы молчать весь вечер! – отшутился Платон.
Марк проникся приятной атмосферой и получал эстетическое удовольствие, несмотря на то, что то и дело вспоминал о Мише. Он знал, что тот в лечебном центре, у матери и что его лучше не тревожить хотя бы пару дней. А значит можно было позволить себе что-то выстроить с Платоном. Подумав об этом, он вернулся к столу, еде, вину и собственно Платону.
Платон перестал доедать салат и обратился к Марку:
- Как думаешь, дед сам помер или ему помогли?
- Ну, мне плевать, если честно! – дожевывая сказал Марк не особо раздумывая.
- Мне нужна твоя помощь Марк! – слегка командным голосом прошептал Платон, пригнувшись и приблизившись насколько это возможно.
- Что ты задумал? – недоуменно спросил Марк.
- Надеюсь ты поймешь меня правильно, но нам надо поговорить с пацаном! – сразу раскрыл весь план Платон.
- Он в психушке, если что! – с удивлением уставился на Платона Марк.
- Я знаю! – ехидно улыбнулся Платон. – На следующей неделе в этой психушке ждут нас, если ты не против.
- В смысле? Допрос? – еще больше недоумевал Марк.
- Не совсем! – еще больше съехидничал Платон.
- Так ты в деле? – поинтересовался наконец Платон.
- Да, конечно! – без раздумий ответил Марк. – Но все же, как мы поговорим с пацаном?
- На следующей недели хоспис для ненормальных готов будет принять двух дебилов на недельное обследование! – доложил Марку Платон и принялся за горячее.
Марк поперхнулся но перечить не стал. Платон вызывал у него чувство уверенности и пойти с ним даже на такие сумасшедшие поступки было скорее интересно, чем страшно.
После того, как они доели все, что заказали по договоренности они отправились к Марку домой. Особняк Марка вызвал у Платона нескрываемое удивление. Марк не стал слушать его комментарии о криво покошенном газоне и нецелесообразности встроенного в жилое помещение гаража. Когда они оба зашли в дом Марк нежно обнял Платона и так же нежно его поцеловал. Они медленно снимали с себя одежду смакуя каждую секунду, проводимую вместе. Устроившись в гостиной на диванчике он полностью обнаженные долго целовались. Луна уже освещала их тела и легкий белы плед, которые располагался на спинке дивана. Оторвавшись от губ Марка Платон принялся целовать его грудь. Гладко выбритое тело ароматно пахло. Не понятно по каким соображениям, даже для самого Платона, он взял с пола галстук и завязал его на шеи Марка. Абсолютно голый Марк в одном галстуке возбуждал Платона по новому, по особенному. Его худощавое, стройное тело стало еще стройнее из-за болтающегося галстука. Направление галстука указывало на возбужденный член.
Рассмотрев повнимательнее маршрут от галстука до члена, Платон не раздумывая принялся посасывать головку члена Марка. Полностью погружая член он ощущал, как тот тонет в его глотке. Преодолевая рвотный рефлекс он еще глубже погружал член в себя. Марк от сдавливающего ощущения слегка содрогался. Головка реагировала на перегородки внутри, то ли от голосовых связок, то ли Платон научился напрягать горловые мышцы. Платон увеличивал темп и даже почувствовал, как член Марка возбудился на полную катушку. Аккуратно вынув член изо рта, Платон опустился ниже к анусу. Марк согнул ноги в колене и почувствовал влажный язык Платона. Лижущие движения языком и обилие слюны придавали его судорогам новые импульсы. Марку хотелось, чтобы Платон никогда не останавливался. Платон лизал анус долго, но Марку показалось, что прошло мгновение. Платон смазал смазкой свой член и в лунном свете предстал перед Марком во всей своей красе. Идеальное тело, умеренно волосатое, пристраивалось к Марку, аккуратно поглаживая ноги и живот. От каждого прикосновения Марка бросало в дрожь. Его щеки горели и готовы были воспламениться в прямом смысле слова.
Платон аккуратно вошел в Марка, немного подождав, пока уйдут болевые ощущения в анусе. Войдя полностью, Платон прижался своей волосатой грудью к гладкому тельцу Марка.
- Я люблю тебя… - не выдержал Марк, смотря в лицо Платона, освещаемое лунным светом.
Слова Марка вызвали у Платона невероятные ощущения. Как будто его разорвало изнутри динамитом из эндорфинов, дофаминов, серотонинов, окситоцинов. Он потерял рассудок на время и поддался лишь страстному желанию кончить. Несколько толчков хватило чтобы обильно залить попку Марка спермой. Мощная струя отозвалась внутри Марка бурей, которая задела простату. Да так, что Марк кончил тоже, без рук. Его сперма брызнула на живот и растеклась между двумя мокрыми телами.