Минхо горько рассмеялся.
— Так и думал, что ты скажешь что-нибудь вроде этого плюка. Я так понимаю, это долгая история?
— Да, очень долгая, — ответи Томас и сменил тему: — А почему вы все остановились здесь? И на что вы там так уставились?
Минхо шагнул в сторону и приглашающим жестом взмахнул рукой:
— А ты сам посмотри! — И прокричал обеим группам: — Эй, ребята, расступись!
Кое-кто из толпы оглянулся и неохотно подвинулся. Образовался узкий проход. Томас сразу же увидел то, на что пялились все остальные.
Из растрескавшейся почвы торчала палка, к её концу была привязана оранжевая полоска ткани, развевающаяся на ветру. На ней было что-то написано.
Томас с Терезой переглянулись. Затем Томас протолкался вперёд. Ещё не дойдя до палки, он смог прочитать, что было написано на оранжевой тряпке. Чёрными буквами там значилось:
ГЛАВА 57
Несмотря на вой ветра и гул голосов изумлённых людей, для Томаса вдруг наступил момент странной тишины, словно уши ему внезапно заткнули ватой. Он упал на колени и безотчётно схватился за оранжевую тряпку. Это и есть Мирная Гавань? Не здание, не укрытие или что-нибудь в этом роде?..
И тут звуки внешнего мира прорвались сквозь временную глухоту, возвращая Томаса к реальности. Он снова услышал завывания ветра и галдёж возбуждённых ребят.
Он повернулся к Терезе и Минхо. Из-за их спин выглядывал Арис.
Томас посмотрел на часы.
— У нас ещё один час. Значит, наша Мирная Гавань — это дрын, воткнутый в землю? Ну и ну. — В голове у него царил кавардак. Он не знал, что и думать обо всём этом.
— Вообще, если поразмыслить, то не так уж и плохо получилось, — философствовал Минхо. — До цели дошло больше половины наших. Кажется, в девчачьей команде показатели ещё лучше.
Томас выпрямился, еле сдерживаясь, чтобы не вспылить.
— Ты, часом, Черту не перескочил? Да, мы дошли. Целыми и здоровыми. Вот только куда это мы пришли? К палке, торчащей из песка?!
Минхо скривился.
— Чувак, остынь. Они не стали бы гнать нас сюда типа «пойди туда, не знаю куда». Мы справились в отведёный срок. Теперь будем стоять и ждать, пока время не выйдет. А там, глядишь, что-нибудь и начнёт происходить.
— Вот-вот. Этого-то я и боюсь, — ответил Томас.
— Честно говоря, — добавила Тереза, — я согласна с Томасом. После всего того, что они с нами сотворили, не приходится ожидать, что прилетят дяди-тёти в серебристом вертолёте и заберут нас отсюда в качестве награды за наши подвиги. Они, безусловно, приготовили для нас какую-то бяку.
— Кто бы говорил, шкура ты продажная, — зло усмехнулся Минхо — он и не старался скрыть ненависть, которую питал к Терезе. — Не езди мне по ушам, поняла? — И пошёл прочь.
Таким взбешённым Томас лидера приютелей ещё никогда не видел.
Томас взглянул на Терезу. Той явно было не по себе.
— А ты ожидала чего-то другого? — спросил он.
Она только передёрнула плечами.
— Мне уже осточертело извиняться до бесконечности. Я сделала то, что должна была сделать.
Томас не поверил своим ушам. Она что, серьёзно?
— Ну ладно, — сказал он. — Мне нужно повидаться с Ньютом, хочу...
Но закончить фразу он не успел — из толпы вынырнула Бренда. Она стояла, переводя глаза с Томаса на Терезу и обратно; ветер рвал её длинные волосы, и как она ни пыталась заложить непослушные пряди за уши, из её усилий ничего не выходило.
— Бренда... — Томас почувствовал укол вины.
— Привет, — сказала Бренда, подходя к ним вплотную. — Это она? Та, о которой ты рассказывал, когда мы нежились в грузовике?
— Да, — ляпнул Томас, не подумав, и смешался. — Нет. То есть... да.
Тереза протянула Бренде руку:
— Меня зовут Тереза.
Бренда пожала протянутую ладонь:
— Приятно познакомиться. Я хряск. Медленно и верно схожу с ума. Ещё немного — и начну закусывать собственными пальцами и мочить народ направо и налево. Наш Томас пообещал спасти меня. — Бренда ёрничала без малейших признаков улыбки на лице.
Томас внутренне содрогнулся.
— Очень забавно, Бренда.
— Рада, что ты ещё способна шутить о таких вещах, — сказала Тереза. Её взгляд и тон могли бы заморозить целое озеро воды.
Томас бросил взгляд на часы. Осталось пятьдесят пять минут.
— Мне это... нужно поговорить с Ньютом... — промямлил он, и прежде чем кто-нибудь из девушек успел ответить, сбежал. Хотелось оказаться как можно дальше от них обеих.