— Э-э... Что?..
Она не отстранилась, и продолжала шептать ему на ухо:
— Что бы ни случилось, даже если нам придётся пробираться только вдвоём, забери меня отсюда. В ПОРОК. Я тоже хочу то лекарство, которое ты обещал Хорхе — он мне всё рассказал в кладовке, пока мы выдавали вам консервы. Я не вынесу, если придётся жить здесь и медленно превращаться в животное. Не вынесу! Лучше умру.
Она сжала обе его ладони в своих руках, потом опустила голову Томасу на плечо и уткнулась носом в его шею. Для этого ей, должно быть, пришлось подняться на цыпочки. Он чувствовал на своей коже её лёгкое дыхание, от которого по всему его телу бежали мурашки.
Томас наслаждался близостью Бренды, однако абсурдность ситуации выбивала его из колеи. К тому же он вспомнил о Терезе, и его затопило чувство вины перед нею. Совершенно нелепое положение! Он участвует в жестоком и беспощадном предприятии; рискуя жизнью, пытается прорваться сквозь выжженную пустыню. Возможно, все его друзья уже мертвы. Может, даже и Терезы нет в живых... И что?! Стоит здесь, в полной темноте, и обнимается с девчонкой, которой и пары часов ещё не знает! М-да, глупее некуда.
— Эй, — сказал он, высвободил руки из её пальцев и, взяв её за запястья, осторожно отстранил от себя. По-прежнему не видно ни зги, но он представлял себе, как она стоит и смотрит на него. — Тебе не кажется, что нам надо бы подумать, что теперь делать?
— Ты пока мне ещё ничего не пообещал, — напомнила она.
Томасу чуть не взвыл — до того странно она себя вела.
— Ну хорошо, я обещаю. Хорхе рассказал тебе всё?
— Думаю, да, по большей части. Хотя вообще-то я и сама догадалась — раньше, как только он велел нашей группе идти без нас и ждать в Башне.
— О чём догадалась?
— Что мы поможем вам прорваться через город в обмен на то, что вы заберёте нас обратно, в цивилизованный мир.
Томас встревожился.
— Если ты так скоро сообразила, то другие тоже ведь не лыком шиты, как ты думаешь?
— Абсолютно точно.
— Что ты хочешь этим сказать? Похоже, ты догадалась ещё о чём-то существенном?
Она положила ладони ему на грудь.
— Думаю, да. Сначала я решила, что это группа перешагнувших Черту хрясков. Но поскольку нас никто не преследовал, то стало понятно, что это Баркли и его дружки устроили нам сюрприз — взорвали вход в Подштанники, пытаясь убить нас. Они знают, что найдут кучу еды в другом месте. Да и входов в подземелье тоже предостаточно.
Томас чувствовал себя не в своей тарелке. С какой стати она всё время липнет к нему?
— Чёрт те что... Я имею в виду — с чего им нас убивать? Не умнее ли было бы тоже попытаться нас использовать? Пойти с нами?
— О, нет, нет, нет! Баркли и прочие чувствуют себя здесь как рыба в воде. Я подозреваю, они намного больше хряски, чем мы, уже начали терять человеческий облик. Не думаю, что идея увязаться за нами вообще пришла им в голову, скорее, они решили, что я и Хорхе специально объединились с вами, чтобы перебить их, и здесь, внизу, вырабатываем план, как это сделать.
Томас отодвинулся от неё и прислонился затылком к стене. Но она как ни в чём не бывало снова прижалась к нему и обвила руками его талию.
— Э... Бренда... — Да что такое с этой девчонкой?!
— Да? — промурлыкала она, прильнув к его груди.
— Что ты делаешь?
— А что я делаю?
— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя... немного странно?
Она расхохоталась. Это было так неожиданно, что Томасу пришло в голову: а что, если девица на подступах к последним стадиям Вспышки? Ещё чуть-чуть — и совсем ополоумеет.
Она отстранилась от него, всё ещё посмеиваясь.
— Что?.. — буркнул Томас.
— Ничего! — хихикнула она. — Мы, видно, происходим из разных мест, вот и всё. Извини.
— Ты о чём? — Томас вдруг обнаружил, что совсем не против того, чтобы снова оказаться в её объятиях.
— Да не парься ты! — сказала она. Её веселье наконец улеглось, она посерьёзнела. — Извини, что я так... напёрла на тебя. Просто там, откуда я, такое вполне в порядке вещей.
— Нет... ничего... я... то есть, нормалёк... вот... — Какое счастье, что она не видит его лица! Наверняка оно сейчас такого приятного малинового оттенка, что Бренда хохотала бы до упаду.
Тереза. Минхо. Друзья. Надо взять себя в руки. Немедленно. Он заговорил, пытаясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно:
— Нам надо вернуться. Ты же сама сказала — никто нас не преследовал.
— Ты уверен? — подозрительно спросила она.
— Что ты имеешь в виду?
— Я могла бы провести тебя через город. Съестного раздобудем вдосталь. Почему бы не послать их всех подальше? Доберёмся до этой самой вашей гавани без них!