— Ну что, идём?
— Идём, — буркнул Томас. Судьба друзей не давала ему покоя, и он всё ещё сомневался, правильно ли поступает, уходя с Брендой.
Но увидев, что она удаляется, поспешил следом.
ГЛАВА 31
Ну и отвратное же место были эти Подштанники! Томас предпочёл бы полную темень, вместо того чтобы пялиться на скучный бетонный пол и такие же тоскливые серые стены, там и сям испещрённые потёками влаги. На пути им довольно часто попадались двери — почти через каждые тридцать-пятьдесят футов, но все они были заперты. Давно погасшие светильники под потолком — там, где они ещё сохранились — покрывал толстый слой пыли; в большинстве же случаев от ламп остались только зазубренные стеклянные осколки, торчащие из ржавых цоколей.
Словом, Подштанники напоминали подземелье с привидениями. Нелепое название очень подходило этому нелепому месту. Томасу было любопытно: ради чего создали такую разветвлённую систему подземных сообщений и офисов? Для какого рода работы? Просто чтобы переходить из одного здания в другое во время дождя, не замочив ног? Или для быстрого передвижения в чрезвычайных обстоятельствах? Для скорой эвакуации в случае вспышек на Солнце или нападения одичавших психов?
На ходу они почти не разговаривали. Один туннель сменялся другим, на перекрёстках и развилках Бренда сворачивала то налево, то направо. Они шли уже несколько часов (или, во всяком случае, ощущение было как после нескольких часов), и организм Томаса уже давно переварил всё, что получил во время утреннего праздника живота. Юноша уговорил свою спутницу сделать привал и подкрепиться.
— Надеюсь, ты знаешь, куда идёшь, — сказал он Бренде, когда они снова пустились в дорогу. Где бы они ни шли, всё казалось ему совершенно одинаковым — одна и та же серая монотонность. Не мокро — так пыльно, не пыльно — так мокро... В туннелях царила тишина, если не считать отдалённого перестука капель, шороха одежды путников да приглушённого топота ног по бетонному полу.
Она внезапно остановилась и резко развернулась к нему, снизу вверх подсветив своё лицо лучом фонарика.
— Бу!
Томас подпрыгнул и отпихнул её от себя.
— С ума сошла?! — Он почувствовал себя идиотом — с ним чуть разрыв сердца не случился с перепугу. — Ты прямо как...
Она убрала фонарик, но продолжала смотреть Томасу прямо в глаза.
— Прямо как кто?
— Никто.
— Как хряск, да?
Слово резануло Томасу слух. Он не желал думать о Бренде как о хряске.
— Ну... вообще... — промямлил он. — Извини...
Она отвернулась и пошагала дальше, светя фонариком.
— Я и есть хряск, Томас. У меня Вспышка. Я хряск. И ты тоже.
Она шла так быстро, что ему пришлось догонять её бегом.
— Но... ты ведь не перешла Черту... И я тоже... вроде... Нас вылечат. Мы не превратимся в сумасшедших скотов.
Если, конечно, Крысюк говорил правду.
— Твоими бы устами да мёд пить. Ах да, кстати. Я знаю, куда мы направляемся. Спасибо за доверие.
Снова бесконечные туннели. Снова бесчисленные повороты. Размеренная ходьба в почти не меняющейся обстановке успокоила Томаса. Давно он уже не чувствовал себя так хорошо. Он перестал обращать внимание на свою спутницу и ушёл мыслями в пережитое: отрывочные воспоминания детства, Лабиринт, Тереза... Больше всего он думал, конечно же, о Терезе.
Наконец они вышли в просторный подземный холл, из которого во все стороны расходилось множество коридоров. Вернее сказать, здесь сходились туннели, соединяющие между собой все городские постройки.
— Это что — центр города? — спросил Томас.
Бренда опустилась на пол у стены — передохнуть. Томас присоединился к ней.
— Более-менее, — отозвалась она. — Здорово, правда? Мы уже полгорода прошли!
Действительно, здорово. Томас обрадовался, но вспомнил о друзьях и приуныл. Минхо, Ньют, остальные приютели... Где они? Он почувствовал себя, ну, если не предателем, то, во всяком случае, полной скотиной. Бросить друзей, предоставить их самим себе... А вдруг они в беде? Хорошо бы узнать, выбрались ли они из города или всё ещё блуждают где-то здесь...
Воздух разорвал громкий хлопок — словно лопнула электрическая лампочка. Томаса подбросило.
Луч Брендиного фонарика немедленно метнулся в тот коридор, откуда они пришли, но там было темно и пусто, только несколько безобразных потёков влаги чернело на стенках.
— Что это? — прошептал Томас.
— А, наверно, какая-то старая лампочка разлетелась, — беспечно ответила она и положила на пол фонарик, направив его свет на противоположную стенку.