Как выяснилось, это светило солнце. Его лучи проникали через рваные дыры в потолке, оставшиеся после взрыва. Массивные каменные обломки, раскуроченная стальная арматура, искорёженные куски труб блокировали проход к лестнице, по которой приютели спустились вниз. Перелезть через завал казалось чрезвычайно рискованным делом. В воздухе почти непроницаемым туманом висела пыль, пронизывающие её солнечные лучи выглядели чуть ли не живыми: частички пыли танцевали в них, как стая мошек. Казалось, столбы света можно потрогать руками. Воняло цементом и чем-то горелым.
Доступ к тайной кладовке с продуктами тоже был перекрыт, но Бренда ухитрилась разыскать в завале те самые два рюкзака, что она снарядила до взрыва.
— Что-то непохоже, чтобы здесь кто-то был, — сказала она. — Они не возвращались. Наверняка Хорхе с твоими друзьями сумели как-то выбраться на поверхность.
Томас не знал, что, собственно, надеялся здесь найти. Но одна хорошая новость всё-таки имелась.
— Трупов нет! Значит, никто не погиб во время взрыва. Так ведь?
Бренда пожала плечами.
— Хряски, конечно, могли убрать трупы... Хотя нет, сомневаюсь. С чего бы им утруждаться?
Томас кивнул — рассуждения Бренды казались ему разумными. И что теперь? Идти через туннели в поисках приютелей? Или выйти на поверхность? И куда потом? Обратно в здание, где обитают Баркли и прочие придурки? Одна идея страшнее другой. Он оглянулся, словно ища подсказки.
— Мы должны идти через Подштанники, — заявила Бренда; она, по-видимому, ломала голову над теми же проблемами, что и Томас. — Если остальные вышли на поверхность, то они, скорее всего, уже далеко. Кроме того, они будут отвлекать на себя внимание. Это нам на руку.
— А если они внизу, то мы их найдём, так? — подхватил Томас. — Эти туннели где-то наверняка сходятся вместе, верно?
— Верно. Какой бы путь они ни выбрали, я хорошо знаю Хорхе — он точно заставит их двигаться как можно скорее на другую сторону города, ближе к горам. Нам надо идти туда же, а там уж мы их отыщем.
Томас раздумывал над словами своей спутницы. А может, и не раздумывал, только делал вид. Всё равно придётся продолжать путешествие в компании Бренды. Она — его лучший (вернее, единственный) шанс остаться в живых в этом гнездилище окончательно сбрендивших хрясков. Без неё его ждёт быстрая и страшная смерть. Так что деваться некуда.
— О-кей, — подытожил он. — Двигаем.
Она просияла, её замурзанное личико осветилось нежной улыбкой. Томасу внезапно захотелось вновь пережить тот момент в темноте... Но мысль мелькнула и исчезла, так же быстро, как и появилась.
Бренда вручила ему один рюкзак, второй подхватила сама. Достала ручной фонарик, щёлкнула выключателем. Поводила лучом туда-сюда и наконец направила его в туннель, через который они сегодня прошли уже дважды.
— Ну что, идём?
— Идём, — буркнул Томас. Судьба друзей не давала ему покоя, и он всё ещё сомневался, правильно ли поступает, уходя с Брендой.
Но увидев, что она удаляется, поспешил следом.
ГЛАВА 31
Ну и отвратное же место были эти Подштанники! Томас предпочёл бы полную темень, вместо того чтобы пялиться на скучный бетонный пол и такие же тоскливые серые стены, там и сям испещрённые потёками влаги. На пути им довольно часто попадались двери — почти через каждые тридцать-пятьдесят футов, но все они были заперты. Давно погасшие светильники под потолком — там, где они ещё сохранились — покрывал толстый слой пыли; в большинстве же случаев от ламп остались только зазубренные стеклянные осколки, торчащие из ржавых цоколей.
Словом, Подштанники напоминали подземелье с привидениями. Нелепое название очень подходило этому нелепому месту. Томасу было любопытно: ради чего создали такую разветвлённую систему подземных сообщений и офисов? Для какого рода работы? Просто чтобы переходить из одного здания в другое во время дождя, не замочив ног? Или для быстрого передвижения в чрезвычайных обстоятельствах? Для скорой эвакуации в случае вспышек на Солнце или нападения одичавших психов?
На ходу они почти не разговаривали. Один туннель сменялся другим, на перекрёстках и развилках Бренда сворачивала то налево, то направо. Они шли уже несколько часов (или, во всяком случае, ощущение было как после нескольких часов), и организм Томаса уже давно переварил всё, что получил во время утреннего праздника живота. Юноша уговорил свою спутницу сделать привал и подкрепиться.