Новые джинсы налезали с трудом и Николай втянул живот, чувствуя при этом как картошка пихает его под дых. Джинсы все равно не застегивались… Еще раз. Не получается. Ну что ты будешь делать. Николай покопался руками на нижней полке шкафа. Какой то старый ремешок. А, сойдет… – он махнул рукой, приладил и застегнул ремень и проверяя как сидят на ремне расстегнутые штаны и не видно ли что они расстегнуты из под свитера, вышел в коридор.
–Ну что, сынок, ты сегодня поздно, получается?
–Нет, получается завтра рано… Не знаю… Никогда во вторую не работал.
Николай с трудом нагнулся и cопя натянул ботинки. Надел куртку.
–Ну пока.
–Счастливо, сынок, – ее лицо вспыхнуло вдруг освещенное светом лампочки, глаза на мгновенье остановились на ней, маленькой, серенькой, старой и пошагали навстречу пролеты лесницы.
Сложно. «Спать… Но воздух свежий… Что там за кошка лежала на батарее… Что…» Он вышел из подъезда.
–Николай!
Николай вздрогнул.
–Николай, стой.
«Кто… А… Сосед.»
–Добрый день, – он протянул руку подошедшему мужчине.
–Добрый день, Николай… – и понесся неудержимый поток из вопросов и ответов: – А ты..... А я … А как у тебя … Как мать?.. Что то ты давно… А я вот…
Николай односложно отвечал, поднимал на него глаза и все силился улыбнуться в ответ на сияющую радостью улыбку. Человек болтал похлопывая Николая по спине и размахивая руками, над чем то смеялся и ожидал единодушия и от него. И Николай посмеивался и вновь опускал глаза и чувствовал тяжесть в желудке и думал о том, сколько сейчас времени.
–Ну дак ты на прогулку сейчас?, – впервые ослабил свой напор сосед и сделал маленькую паузу, как бы ожидая ответа
– Не… – попытался сказать Николай, но человек видимо отсчитав в уме необходимую на ответ секунду, вновь продолжил:
–Ну знаешь тогда , подожди меня, я сейчас отнесу это домой, – он потряс в воздухе пакетом с торчащими из него деревяшками, – отнесу, и пойдем вместе – он последний раз хлопнул Николая по плечу и развернувшись поспешил в подъезд, – Подожди меня пять минут…
– Сергей…, – тихим голосом начал Николай, но догонять того было бессмысленно, двери лифта уже захлопнулись.
«Ждать…» Николай задумчиво стоял перед подъездом. «Время… скорее…» Он уже было пошел вперед, но снова остановился и посмотрел в дверной проем. «Ждать…ждать… что делать?». Николай занервничал и заметался. Перед глазами суетливо сменяли друг друга слякотная дорожка и черный проем подъезда и тело то порывалось к движению, то замирало ожидая. «Ждать…» и звучал голос знакомого, который обидется если… «Не ждать…» и слышался сухой бас начальника… «нет… да…» К каждому варианту решения вопроса следовал свой вариант развития событий и какой нужно было избрать решить он не мог. «Обидется… но не ждать же… или подняться наверх и сказать… опаздываю… подняться… А!…» он все еще сомневаясь развернулся и пошел, уставившись в землю.
«Ну что же такого, пойдет один…» ноги старательно огибают лужи рождающиеся из толстых наростов льда на дороге. Глаза останавливаются на клочках бумаги и упаковки, показавшихся из под тающего снега. «Потом позвоню… Да, извинюсь… Неприлично…» Он чуть подвинул плечо, чтобы не столкнуться с кем то, кто шел ему на встречу. «Правильно сделал, так и надо…».Николай дышит тяжело и глубоко и старается идти неспеша, но ноги сами выбирают ритм ходьбы и быстро и мелко подпрыгивает мир вокруг и быстро вырастает, приближаясь станция метро.
«Правильно… правильно… Но как это вообще – правильно? Как можно быть уверенным в правоте? Да… Как… Все ведь, что я делаю относительно. Правильно? Правильно! Значит ничего верно сделать вообще нельзя. Но как тогда…» Вокруг становиться плотно и темно от появившихся людей. Николай идет вместе с ними вперед, а глаза ему помогают, выискивая свободную дорогу в мелькающий кутерьме ног. « Правильно… Нельзя вообще ничего сделать правильно, потому что… Потому что то, что правильно кто то устанавливает, а он может быть не прав…»
Николай прошел в метро и преодолел турникеты. «Так что понятие правильности… Как сказать…»… «Люди…» – пронеслась вдруг вдалеке тихая мысль. «Правильность – то, что по правилам… А правила…». Глаза упали на поднимающуюся навстречу вереницу людей. Они были отделены от него широким пространством и сливаясь в равномерный поток, в единую массу текли куда то. «…ну или это… старая мысль… Как это представить?». «Толпа». «Да, толпа…», и навстречу ему поднимается непрерывный поток людей… «Людей» – он уже задумывается и эти слова задерживают его внимание «Да… толпа.», и взгляд снова скользит по поднимающимся навстречу. Самое интересное, что он видит не бесконечный серый поток а розовые или желтоватые лица, все отдельные и кадое непохожее на других. И вот стоящая в его воображении и называемая одним емким словом «толпа» безграничная масса людей начинает волноваться и вдруг из каждой серой головы куда то вверх и в стороны поднимаются слепящие струи и струи всех этих бесконечных голов сливаются в один огромный и безбрежный океан.