«Ну еще раз. Если каждый человек единичен и каждый… Ну…» Мысль остановливается и глаза продолжают перебегать с лица на лицо. Ноги уже готовы к движению и идут, а глаза продолжают бросаться на встречные лица. «Каждый человек… Вот человек… И вот…Ну так что же… Да, да человек, каждый человек…». Мысль останавливается вновь и он некоторое время идет подавленный количеством встречных лиц.
«Если бы показать этот поезд дикарю, он точно принял бы его за злого бога ветра» – поезд затихая гулом остановился и Николай быстро сориентировавшись встал первым у замершей двери. Еще через закрытую дверь он приметил свободное место и только она открылась быстрым шагом прошел внутрь и сел. Когда поезд тронулся Николай закрыл глаза и снова, с напряжением сосредоточился на мысли. «Если… Человек такой же как я… Вот, точно… Я думаю и имею в голове целый мир, свой мир…» В сознании сразу всплыли какие то ненужные отвлеченные картинки: и Земля вращающаяся в космосе и какая то бескрайняя равнина и деревенская речка, в которой он так любил купаться в детстве… «Нет…» он поморщился «Так… И вот сейчас вижу я их и каждый видит меня… А у меня… А у всех них…» И снова мысль смешивается и что то неохватное и грандиозное заменяет слово «они» и как в стену упираетя в это слово сознание и начинает поблескивая переливаться безбрежный океан.
«Как их… понять…что ли?» И глаза открываются и быстро пробегают по стоящим вокруг людям, но даже в этом вагоне их столько, что представить каждого как что то длительное не получается. И глаза закрываются вновь и вновь Николай говорит внутри.
«Человек… Понятно, что только набор материи… Да?» спрашивает он себя и отвечает: «Да». «Если набор, значит в принципе он замкнут и сам весь в себе… И нет ни мыслей ни разума, только обмен веществ…» «Но ведь они есть! Они материальны.. Я их чувствую!..» И снова, как в подтверждение тому, что он может чувствовать мысли внимание отвлекается в сторону нашептывающими образами и вспоминаются думаные когда то мысли, виденные лица, ощущения, которые приносили радость, как тогда, когда он лежал на берегу и солнце…
«Ну что хоть одного что ли понять… Вот сидит человек..» Николай уже давно открыл глаза и с упоением наблюдает за людьми. «Для меня он, грубо говоря картинка, но я для него тоже… А я ведь далеко не картинка… Но и он тогда…» Он приникает глазами к сидящему напротив человеку, но тот вдруг смотрит ему в глаза прямо и строго. Глаза Николая отскакивают от этого взгляда и некоторое время смотрят в никуда, но потом находят себе новый объект.
«Вот бабка сидит… Бабка как бабка, а ты попробуй понять что это за бабка… Ну смотри, смотри… Наверное тупая, склочная… Злится постоянно и ничего в жизни не понимает… Вот глаза какие злые…»
«Смотрит, чего смотрит пентюх? Пялится, зыркает… Шпирахет этакий… Че лыбится то, шепчет там что то… Дурачок! А похож ведь… Черненький какой… Похож то как!..»
…Маленький черноволосый парнишка вбегает в желтую от старости картинку помещения. «Ребята, там квас привезли!..» «Ты что какой квас? – это если повернуть голову налево можно увидеть пожилого мужчину. – Самый настоящий. Дядя Гриша в Городе где то выбил, к магазину поставил…» «Пойдем, пойдем быстрее», это девчонки шепчутся и смеясь выбегают в раскрытую на летнюю улицу дверь, мужчина встает и посмеивась выходит: «Квас… Да… Ну что ж…» Парнишка оборачивается и глядя прямо в глаза говорит «А ты пойдешь?»…
« Такой же был… тоже лыбился все… Петечка… Где?..» Глаза проводили вскочившего дурачка и немного поволновавшись нашли трещину на полу… « Радость… сколько радости… давно… Петечка…»
– Ну все мать, поедем с тобой в город, – это он сидит за столом перед дымящейся тарелкой, говорит весело и ласково: она же пугается и надо успокаивать. Будем жить там, долго, может всю жизнь… -Ты бы мне картошечки еще… Ну не суетись, не суетись… Рада?..