- Наверное, у меня удобнее будет, - предположил я.
- Ладно, - она протиснулась между кроватью и комодом и последовала за мной.
Пока я копался в ноуте, Маша разглядывала «мою» комнату, спрашивала, что читаю, надолго ли приехал, чем занимаюсь. Моя дневная колючесть пропала, и я спокойно отвечал на вопросы. Она задавала их так просто и почти по-детски, что мне расхотелось даже мысленно ругать ее за чрезмерное любопытство и невоспитанность.
- А ты? – в свою очередь спросил я.
- А что я? Я тунеядец. Тоже люблю посидеть в тишине, почитать хорошую книгу и посмотреть нудный фильм с плохим концом.
- Но чем-то ты ведь платишь за комнату, - я подкапывался к роду деятельности, которая меня не слишком интересовала.
- У меня хорошие покровители.
- Почему же ты не с ними живешь?
- Надоели.
Коротко и ясно, что тут скажешь…
- А не урежут тебя в средствах, не обидятся?
- Не думаю.
Я внимательно посмотрел на нее. Она стояла у окна в полупрофиль ко мне.
- А училась где-нибудь?
- На русской филологии. И даже учительствовала.
Я недоверчиво охнул. Она промолчала, так и не повернувшись в мою сторону.
Смотрели «Куджо», которого я скачал еще летом. Маша читала книгу и сказала, что фильм неплох – для фильма.
- Ясно, книга всегда лучше.
- Не всегда. «Бриджит Джонс» мне больше в фильме понравилась, книга тупая и скучная.
- Неужто филологи читают «Бриджит Джонс»? – усмехнулся я.
- В оригинале - читают.
Я что-то изобразил на лице мимическими мышцами, но и это осталось без внимания.
- А смотрят в оригинале? У меня есть несколько фильмов без перевода, - наконец сказал я.
Маша согласилась подтянуть инглиш вместе и спросила, какие фильмы есть. Выбор показался ей странным, но главное, что он есть.
- Если мне взбредет в голову посмотреть что-то среди дня, тебя можно беспокоить?
- Можно.
Оставить ей ноут, пока сам читаю, я не решился. Я ведь ее знать не знаю...
Однако с каждым днем узнавал все лучше. Мы не только смотрели вместе фильмы, но и находили много тем для разговора. Маша знала кучу историй, видимо, почерпнутых из книг, но, что более ценно, она была прекрасным слушателем, а такое качество я встречал редко. Мне нравилось делиться с ней мыслями и рассуждениями, ход которых у многих вызывал зевоту уже на второй минуте. Ее жизнь оставалась для меня столь же туманной, как в первый день знакомства, но могу сказать точно: избалованности или ветрености я не замечал. Напротив, она была такой серьезной, что даже рассказанные ею анекдоты наполнялись двадцатью смыслами и дышали подтекстом.
Однажды днем, когда я сидел на полу, уткнувшись в монитор, а Маша стояла у окна, привалившись плечом к стене и сцепив руки за спиной, я задал дурацкий вопрос: о чем думаешь? Признаться, сам ненавидел такие вопросы, потому что постоянно о чем-то думал, но не умел выразить кратким предложением цепь мыслей в конкретный момент. И все же, сначала спросил, а затем подумал.
- Такое чувство, что стою на пороге новой жизни, - отозвалась она, не поворачиваясь, - как семь лет назад. Я заканчивала школу и не знала, куда идти и чего хочу. Был январь. С одной стороны, жаль расставаться со многим: с учителями, с жизнью школьницы. Но с другой, мучительно хотелось перемен. И новая жизнь началась: я поступила в институт, встретила большую любовь. Конечно, я не думала об этом, стоя у окна тогда. Я просто смотрела на заснеженную улицу, на серый день… Знаешь, бывает в конце января чувство, что пахнет весной? Хотя впереди февраль и непонятный март. И вот я стояла, грустная, противоречивая, задумчивая, глядя на этот январь из окна своей одинокой закрытой комнаты, в которой не было ни стерео, ни компьютера, и это казалось нормальным. Была тишина, и я отчетливо слышала шаги новой жизни. Мне не хотелось, чтобы она скорее началась, – хотелось ухватить само чувство, присмотреться к нему, потрогать, подержать в руках… написала стишок, выразила ощущения. Это было и концом, и началом. Концом потому, что я довела чувство до записи, а началом потому, что запись стала поэзией.
После окончания института жизнь опять изменилась. Но все прошло мимо сердца, Маша не успела ни то что ухватить, но приглядеться к этому ощущению. Когда момент настал, она была измочалена и думала о другом. А так хотелось, чтобы и события и чувства совпали, оставив время на осознание, чтоб успеть приготовиться, посмаковать!