Руки девушки на краткое мгновение замирают, а затем так же быстро заканчивают со шнуровкой. Бордовое платье императрицы мягко падает к ее ногам. Легкое льняное белье приятно облегает тело, но все же заставляет поежиться от холода. Лайя продолжает шуршать за спиной Каталины, но все же спрашивает:
– Значит, вы решили заключить мир с Ламандией? Ведь обычно никто не уходит живым, если увидит свет в ваших глазах.
Каталина делает глубокий вдох и помогает служанке надеть на себя ночную рубашку. Руки Лайи так дрожат, что проще было бы одеться самой. Девушка относит платье в другую комнату и возвращается со свечами и подносом с горячим травяным чаем, без которого обычно Каталина не представляет свой сон.
– Сегодня это не нужно, Лайя. Я так сильно устала, что прямо сейчас и засну.
Девушка кивает и послушно уносит поднос прочь. А затем вновь возвращается и завешивает окно плотными шторами, что скрывают из виду Луну и белый свет. Каталина лениво наблюдает за ее действиями и произносит:
– Отчего-то мне вовсе не хочется уничтожать это королевство. Эмиль хороший правитель, и он заслужил любовь большинства своих подданных. Мне просто хочется беседовать с ним часами напролет. Особенно, когда он злится. Но они предлагают мне самые банальные вещи! Армию, золото, земли… А, к чему оно мне?
– Тогда чего вы ждете от них?
Лайя присаживается на край кровати. Каталина плотнее закутывается в одеяло и с наслаждение выдыхает. Как же мягко и тепло! Она весь день ждала этого момента!
– Знаешь, я подумываю о замужестве. – Служанка удивленно распахивает глаза, а Каталина продолжает. – Чтобы упрочить свое положение в мире, конечно же. На женщин всегда смотрят с недоверием. Ведь мы такие мягкие и эмоциональные, что не можем принимать верные решения в критический момент и бла-бла-бла. Но если у меня будет муж, который разделит мои взгляды…
– И вы выбираете на эту роль Эмиля Кавана? – недоверчиво спрашивает Лайя. – Вы же толком не знаете друг друга!
Каталина вытаскивает руку из-под одеяла и обхватывает теплую ладонь служанки.
– Милая Лайя, посмотри на его внешность. Какими красивыми должны быть дети! Потом он достаточно умен, уравновешен и упрям. У меня такое чувство, что я знаю его тысячу лет! К тому же я не говорю тебе уверенно о своем решении. Но думаю, что мыслить в этом направлении стоит. Кто знает, что выйдет из нашего союза?
– И то верно. – Служанка улыбается своей госпоже и поднимается с кровати. – Приятных снов, Ваше Величество.
Лайя бесшумно скрывается за большими дверями. Каталина остается одна в полной темноте наедине со своими мыслями. Но даже они отступают, стоит женщине удобней устроить голову на мягкой подушке.
* * *
– Все прошло не так уж плохо, а? Могло быть и хуже.
Эмиль чокается бокалом с полупустой бутылкой вина и улыбается собственным мыслям. Откидывается на спинку кресла и делает большой глоток. Огонь в камине негромко потрескивает дровами, но этот звук заполняет комнату целиком, поглощая тишину. В гостиной так тепло, что королю вовсе не хочется возвращаться в холодную постель. Он готов просидеть здесь всю ночь, не сомкнув глаз. Лишь бы не сталкиваться с мыслями о своих чувствах и странных совпадениях.
Как же так вышло, что он позволил себе прийти в ярость в присутствии Каталины? В какой момент он настолько перестал ее бояться, что так легко рискует перемирием? И почему место страха занимают те эмоции, которых не должно быть? Столько вопросов и ни одного ответа. Все началось еще с ее приезда. Каталина с каждым днем кажется ему все более знакомой. Словно в прошлой жизни они были достаточно близки, чтобы узнать друг друга и в этой.
Все, что происходит здесь и сейчас, когда-то уже случалось.
И чем же все закончилось в прошлый раз? Было бы неплохо подготовиться.
Дверь в покои короля с негромким хлопком закрывается. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, кто так рискует собственной головой, решая потревожить правителя в столь поздний час. Эмиль тяжело вздыхает и делает еще один большой глоток вина.
– Я не звал тебя, Рикки.
Девушка бесшумно проходит в комнату и садится на свое привычное место рядом с королем. Темные волосы распущены по плечам, взгляд смиренно опущен вниз, губы едва приоткрыты. Сама невинность. Но Эмиль не из тех, кого можно провести. Король Ламандии лучше, чем кто-либо знает, что означает подобный спектакль. Его служанка умеет играть с чувствами людей не хуже самой императрицы Аурии.
– Я хочу побыть один.
Девушка вскидывает голову и пристально вглядывается в короля. От смиренности не остается и следа. Перед ним теперь хищница, оскорбленная пренебрежением до глубины души. Женщина, что вцепится в него всеми своими зубками, лишь бы не потерять статус.