— Мне нравится, что я все еще могу вызвать у тебя такую реакцию, — дразню я низким голосом, чувствуя, как мой член напрягается. — Мне это очень нравится.
Она застенчиво улыбается, запихивает остатки пирога мне в рот и снова включает телевизор.
К тому времени, как мы доедаем пирожные и доходим до последнего эпизода, Малия уже стонет от каждого темного наряда, который я носил на экране, а это практически каждый эпизод.
— Мы исправим твой гардероб, как только завтра закончится торжественное открытие, — заявляет она, бросая на меня взгляд.
Я смеюсь, притягиваю ее ближе к себе и целую в лоб.
— Я не против. У меня больше нет причин носить чёрное.
Малия улыбается, прижимаюсь к ее губам в поцелуе, чувствуя ту самую искру, которая всегда была между нами.
Он становится все глубже, все интенсивнее, пока не возникает ничего, кроме нее.
Опускаю ее на диван, нависая над ней, медленно стягивая ее шорты, пока она расстегивает мои.
Спускаю стринги по ее гладких ног и в четвертый раз за сегодня погружаюсь в нее.
Сегодня торжественное открытие пекарни. Почти все жители Сальтвотер-Спрингс уже приехали, благодаря неустанной рекламе Элианы в социальных сетях.
К окошку выдачи заказов выстроилась очередь, Малия стоит за ней, раздавая заказы с самой счастливой улыбкой, которую я когда-либо видел на ее лице.
Это ее мечта, воплощенная в жизнь.
Краем глаза замечаю, как Гриффин направляется ко мне.
Я чувствую напряжение в воздухе, когда он останавливается рядом со мной; все было странно с тех пор, как мы с Малией решили отдохнуть от команды. Он не слишком хорошо воспринял эту новость, особенно с учетом того, что Габриэль, Залеа и Зейл в последнее время пропали с радаров.
— Есть новости? — спрашиваю я, пока он, скрестив руки, наблюдает за толпой.
Гриффин кивает.
— Да, все трое улетели на Гавайи прошлой ночью, но Зейл должен вернуться через две недели.
— А что насчет Габриэля?
Гриффин колеблется, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.
— Габриэль хочет, чтобы я возглавил команду до его возвращения. Он попросил меня практически заново создать ее с нуля.
Киваю, испытывая странную смесь гордости и грусти за команду, которую мы создали. С Фином «Шреддеры» в хороших руках, это точно, но это похоже на конец эпохи.
— Если кто и сможет это сделать, Финн, так это ты.
Он вздыхает и обращает свой взор на Элиану.
— Я очень на это надеюсь.
Пока мы смотрим, как Колтон работает с толпой вместе с Элианой, а Кайри направляется внутрь, чтобы помочь Малии, несколько фанатов подходят к нам, протягивая свои телефоны и прося сделать фото. Я уже привык к этому. Поначалу это было шоком, обычно фанаты хотят сфотографироваться только с Гриффином, но с тех пор как «СерфФликс» вышел в эфир, у меня появилась своя доля одержимых фанаток.
Я смотрю поверх их голов на Малию и замечаю, что она наблюдает за мной с выражением, которое я могу описать только как ревнивое развлечение.
Она пытается скрыть это, но я улавливаю маленький огонек в ее глазах.
Улыбаюсь про себя и позирую для нескольких быстрых фотографий, мысленно помечая, что позже буду дразнить ее за это, как она дразнила меня по поводу Шарля.
Как только поклонники уходят, Гриффин возвращается ко мне с теплой улыбкой на лице.
— Ну что, есть прогресс в организации свадьбы?
— Да. В конце месяца мы отправляемся на Гавайи. Начнем планировать ее вместе с моей семьёй, это будет, мягко говоря, впечатляюще.
Он смеется и понимающе кивает.
— У нас то же самое. У Элианы все расписано до мелочей на следующий год. — Он усмехается. — Приглашения будут разосланы в ближайшее время, так что вам двоим лучше держать календарь открытым.
— Я бы не пропустил, — отвечаю я.
Гриффин хлопает меня по плечу, не сводя с меня пристального взгляда.
— Я очень рад, что вы двое разобрались со всем этим дерьмом. Лучше бы так и оставалось, — говорит он с ухмылкой. А потом добавляет: — И если вы оба когда-нибудь решите, что хотите вернуться в команду, для вас всегда найдется место. Без вопросов.
Я киваю, ценя его слова больше, чем могу сказать. Мы обмениваемся быстрым рукопожатием, после чего он отправляется помогать остальным.
Оглядываюсь, чтобы увидеть, как Малия идет ко мне, кладёт свою руку в мою, наблюдая за толпой и шумной пекарней.
Ее глаза блестят, полны волнения и тепла, прижимаясь ко мне.
Делаю глубокий вдох, чувствуя, как во мне поселяется благодарность.