Я открываю рот, чтобы сказать ей несколько утешительных слов, но она выходит из машины прежде, чем успеваю произнести хоть слово.
Именно так она вела себя сегодня утром во время нашей видео тренировки с Габриэлем. Она разговаривала со мной только тогда, когда ей нужен был наблюдатель, и даже тогда она любой ценой избегала зрительного контакта.
Глубоко вздохнув, открываю дверь и вылезаю из машины, не удивляясь тому, что через несколько секунд мне в лицо тычут камерой.
Только не это дерьмо снова.
Я поднимаю бровь на оператора, невысокого блондина. Он отступает назад и смотрит на меня через объектив, его лицо раскраснелось.
— Извините. Первый день на работе, — оправдывается он дрожащим голосом. — Меня зовут Мэтт.
Игнорирую, глядя поверх его головы на Малию, которая стоит к нам спиной и смотрит на воздушные шары вдалеке.
— Ах, да, — говорит Мэтт, роясь в своей сумке. — Мне сказали, что вам двоим нужно надеть вот это.
Он достает мини-Bluetooth микрофоны, которые должны быть прикреплены к нашим футболкам. Малия медленно подходит и берет у него свой, прикрепляя к своей розовой футболке. Мэтт проверяет звук ее микрофона, после чего показывает большой палец вверх и поворачивается ко мне. Протягивает микрофон, смотрю на него.
Я ненавижу мысль о том, что в любой момент за мной будут наблюдать и слушать. Я видел, как реалити-шоу рассказывают о людях, и мне не нравится мысль о том, что это может произойти со мной или, что еще хуже, с Малией.
— Пожалуйста, — Мэтт придвигает микрофон ближе ко мне. — Я действительно не хочу быть уволенным.
Бросив на него взгляд, который заставляет его отшатнуться, я беру микрофон и прикрепляю к своей черной футболке. Позволяю ему сделать проверку, а затем отправляюсь к воздушным шарам, где собрались другие серферы и съемочные группы, Малия тихо следует за мной.
— Смотрите, кто наконец-то решил появиться, — с усмешкой говорит Шарль, глядя на меня.
Я наблюдаю, как он понимает, что Малия стоит за мной, и все его поведение меняется. Усмешка исчезает с губ, сменяясь мягкой улыбкой. Его глаза, сузившиеся на меня всего несколько секунд назад, теперь излучают тепло, когда он изучает ее. Я узнаю этот взгляд — точно так же я смотрю на нее, когда она входит в комнату.
Ревность закручивается в моей груди, как нож, и быстро сменяется страхом. Он смотрит на нее так же, как и я. Что, если она тоже что-то в нем разглядела? От этой мысли мне становится плохо и я чувствую себя беспомощно.
— Boujour, — привет, Малия, — мурлычет он.
Я оглядываюсь через плечо, чтобы своими глазами увидеть ее реакцию, ожидая, что она бросит меня ради него, как это было на нашем приветственном ужине в тот вечер. Вместо этого она удивляет меня, одарив его небольшой улыбкой, которая не достигает глаз, а затем подходит и встает рядом со мной, плечо касается моей руки.
Шарль смотрит на наши соприкасающиеся руки, прежде чем поднять на меня прищуренные глаза, полные яда. Я не могу сдержать ухмылку, когда он встречается со мной взглядом, подмигивая, прежде чем обратить внимание на инструктора по полетам на воздушном шаре.
— Итак, раз уж мы все здесь, внимание на передний план, пожалуйста, — говорит пожилой джентльмен, хлопая в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание.
В течение следующих двадцати минут он рассказывает о правилах безопасности и эксплуатации воздушных шаров. Я цепляюсь за каждое слово, потому что я ни за что не отдам безопасность Малии или свою в чужие руки.
Знаю, что для этого требуется лицензия пилота, но «СерфФликс» каким-то образом смог обойти это требование для данного мероприятия.
Я смотрю на нее краем глаза, когда инструктор делает паузу, чтобы глотнуть воды. Она смотрит на свои переплетенные пальцы, рассеянно покручивая большой палец.
Меня бесит, что ее заставляют участвовать в этом мероприятии, несмотря на дискомфорт, только потому, что «СерфФликс» нужен контент для этого нелепого шоу, и потому, что ее выгонят из всего турне, если она не будет делать то, что они скажут.
— Так, похоже, все разбились на группы по четыре человека, кроме вашей команды, — заканчивает инструктор, прихрамывая и подходя ко мне, Малии и Мэтту.