— Вы что, ребята, издеваетесь надо мной? — кричит он, расстроенно проводя рукой по своим взъерошенным волосам. — С первого на шестое? Это, наверное, рекордное падение.
Малия напрягается рядом со мной, ее суетливые пальцы теперь неподвижны, она вцепилась в колени так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Волны сегодня были очень жесткие, Габриэль, — говорю я, пытаясь его успокоить.
— Не говори мне эту чушь, — снова кричит он. — Я видел, как Малия пропускала ключевые участки в волнах, которые могли бы стать отличной возможностью набрать очки с помощью надежного маневра. Она даже потеряла равновесие во время решающей отсечки; она все бросила.
Я слышу ее неглубокое и учащенное дыхание рядом со мной, оглядываюсь, она быстро моргает, ресницы мокрые от непролитых слез, тело полностью свернулось в клубок.
— Не понимаю, зачем ты так старалась попасть в этот чемпионский тур, если собираешься просто бросить его, как будто это не имеет значения, — шипит он.
— Это имеет значение, — кричит она в ответ, ее голос срывается на последнем слове.
Прикусывает нижнюю губу, бледнеет, пытаясь сохранить самообладание. Но вот первая слеза наконец вырывается и скатывается по щеке, Малия быстро вытирает ее тыльной стороной ладони, но слезы следуют за ней.
— Это имеет значение, — повторяет она тише, голос дрожит от волнения.
Вид ее слез возвращает меня в тот день, когда я разбил ей сердце, меня пронзает насквозь, когда я снова вижу ее такой.
Оборачиваюсь к Габриэлю, который молча наблюдает за происходящим с шокированным выражением на лице. Он никогда не видел, как она плачет, никто не видел, кроме меня.
— Поговорим позже, — резко говорю я, прежде чем завершить разговор.
— Зачем ты это сделал? — кричит она, ее голос дрожит от эмоций.
— Потому что он не должен так с тобой разговаривать, — спокойно отвечаю я.
— Да, он должен. Он мой тренер, и он был прав, я все испортила. И я заслужила за это дерьмо, — продолжает кричать она. — Тебе не стоило вмешиваться в это. Ты только усугубил мое положение. Прекрати вмешиваться в мои дела, я устала от этого.
Ее крики звучат так громко, что эхом отдаются у меня в голове, она смотрит на меня с такой яростью, что я вздрагиваю.
— Никто не заслуживает того, чтобы на него так кричали, Малия. Если тебя беспокоит, что я не дал ему продолжить, то извини, но я никогда не позволю никому говорить с тобой в таком тоне, когда я рядом. Мне все равно, кто они.
Она смотрит на меня с шокированным и растерянным выражением, слезы продолжают течь по ее лицу, но прежде чем я успеваю что-то сказать, она встает и бежит к нашей машине.
Наблюдаю за тем, как оператор бежит за ней, снимая, как она забирается на заднее сиденье машины. Я забыл о съемочной группе и, оглядевшись, замечаю, что они окружают нас на расстоянии, камеры направлены на меня и на машину, в которой сидит Малия. Весь ее срыв будет показан всему миру на «СерфФликс», и я знаю, что это ранит ее сильнее, чем все, что мог бы сказать Габриэль.
Мне нужно все исправить.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МАЛИЯ | ЗАПАДНАЯ АВСТРАЛИЯ, АВСТРАЛИЯ
Солнце сегодня высоко в небе, его лучи сверкают на поверхности бирюзовой воды, лодка мягко покачивается под моими ногами.
Теплый соленый воздух развевает волосы, другие серферы на лодке переговариваются с волнением, которое я не разделяю. Трудно радоваться, когда мое сердце чувствует себя виноватым. Оно грызет меня с тех пор, как два дня назад я побывала на пляже Беллс.
С тех пор я не разговаривала ни с Коа, ни с Габриэлем, тренируясь в одиночку по утрам, игнорируя их сообщения. Знаю, что это было несправедливо, что я набросилась на Коа за то, что он бросил трубку Габриэлю, ведь в глубине души понимаю, что он просто пытался защитить меня в тот момент.
В день наших соревнований океан в Беллс был просто свирепым, но не волны выбили меня из колеи.
Я все время думала о Коа — о том, что он заставил меня почувствовать тем утром, о том, как сильно мы были связаны, и о том, как сильно я хотела, чтобы он поцеловал меня в тот момент, оказавшись лицом к лицу в его комнате.
Я думала только о нем, это полностью разрушило мою концентрацию и производительность в воде, когда это имело наибольшее значение.
Каждый раз, когда я пыталась настроиться на волну, его лицо мелькало у меня в голове, заставляя сердце биться так, что это не имело ничего общего с серфингом. Вместо того чтобы читать волны, как следовало бы, переигрывала моменты нашей совместной жизни и пыталась расшифровать свои чувства.