Без единого слова рука Коа находит мое колено и накрывает его ладонью мягко, но твердо.
Его прикосновение мгновенно успокаивает меня, даря утешение, которого я не ожидала. Я поднимаю на него глаза, он бросает на меня спокойный, знающий взгляд, как бы говоря мне, что все будет хорошо. Почему-то этот простой поступок успокаивает меня.
Проблема с тем, что я пытаюсь заставить себя жить дальше с Коа, заключается в том, что я действительно не думаю, что кто-то еще в этом мире сможет понять меня так, как он. Он просто чувствует себя нужным.
Когда мы наконец приезжаем на карнавал, там царит полный хаос.
Люди повсюду — смеются, танцуют, поют на улицах. Музыка громкая, огни ослепляют, меня сразу же охватывает дикая энергия. Толпа теснится, толкается и тянется во все стороны, в моей груди нарастает паника. Я теряю Коа из виду в море людей.
У меня едва хватает секунды, чтобы среагировать, прежде чем я чувствую, как сильная рука обхватывает мое запястье и тянет обратно в безопасное место.
Поворачиваюсь и вижу Коа, лицо напряжено, он притягивает меня к себе, руки обхватывают мою талию, защищая. Тепло тела прижимается к моему, но мне все равно. Я больше не чувствую страха. Его присутствие ограждает меня от хаоса, заставляя чувствовать себя в безопасности, а это все, что мне сейчас нужно.
Коа обнимает меня, ведя сквозь толпу, как будто я — единственное, на чем он сосредоточен.
Даже когда вокруг нас царит суматоха, кажется, что мы находимся в своем собственном пузыре, а его хватка крепкая и уверенная.
Наконец-то мы, добираемся к нашей платформе с продюсерской командой, я смотрю на Коа, затаив дыхание, благодарная, его глаза встречаются с моим взглядом, который я не могу расшифровать.
— Хорошо, давайте заберем вас обоих на платформу, — говорит тот же продюсер, что и раньше, она провожает нас к нужному месту. — Не забывайте об осторожности — движение будет медленным, но может быть скользким.
Мои нервы гудят, пока нас ведут к платформе. Она больше, чем я себе представляла, украшена яркими цветами, напоминающими мне о Сальтвотер-Спрингс, и сверкающими декорациями, все это переливается прибрежными красками. Платформа находится высоко, на ее вершину ведет ряд ступеней. Коа помогает мне подняться первой, его рука крепко лежит на моей спине, пока я удерживаюсь на вершине.
Камеры следят за каждым нашим движением, на нас давит вес объективов, когда мы занимаем свои места.
Платформа начинает двигаться, слегка трусясь, я инстинктивно тянусь к перилам, но рука Коа находит мою первой, поддерживая меня.
Музыка начинает звучать громче, и мы внезапно оказываемся в самом сердце Карнавала. Толпа внизу ликует и машет руками, энергия заразительна, машем в ответ, рисуя улыбки на лицах для камер.
Чем больше движется платформа, тем больше атмосфера начинает меня раскрепощать. Другие серферы на своих платформах пытаются танцевать самбу — некоторые с большим энтузиазмом, чем с талантом.
Смех проникает в меня, я наблюдаю за их неуклюжими движениями. Спустя несколько взмахов поддержки из толпы Коа подталкивает меня, его глаза светятся озорством.
— Мы не можем позволить им получить все веселье, — говорит он, подмигивая, подтягивает меня ближе, пока из динамиков доносится ритм музыки самбы.
— Ты же знаешь, я не умею танцевать.
Я смеюсь, нотка смущения забирается в горло.
— Они тоже не умеют, — он наклоняет голову через плечо к остальным.
Мы начинаем танцевать вместе, его тело движется синхронно с моим, а ритм бьется вокруг нас. Сначала это игривый танец, наполненный смехом и поддразниванием, но по мере того, как музыка становится все интенсивнее, растет и наша близость. Его руки находят мои бедра, притягивая меня ближе, мы танцуем так тесно, что я чувствую каждый его вздох, каждое движение его мышц. Моя кожа словно горит, от того, как он прикасается ко мне, сердце бешено колотится.
Спустя несколько минут платформа достигает конца маршрута карнавала, и нас отводят в отдельную зону, чтобы мы могли наблюдать за прохождением остальных.
Это невероятно: огни, костюмы, творческий подход. Я в благоговении смотрю, как передо мной разворачивается искусство. Повернувшись, чтобы посмотреть, не поражен ли Коа, обнаруживаю, что он уже смотрит на меня, выражение его лица напряженное.
Взгляд зажигает что-то внутри меня, тепло распространяется от груди до пальцев ног.
— Хочешь вернуться в пентхаус, а не отправиться с остальными после этого? — спрашивает он, его голос низкий и тяжелый, намекающий на нечто большее, чем просто вопрос.