— Да.
Без колебаний он подносит свой член к моему входу. Я раздвигаю ноги шире, давая ему лучший доступ, Коа скользит внутрь, растягивая меня до предела. Испускаю стон, чувствуя, как он полностью заполняет меня, прежде чем останавливается внутри.
— Блять, — стонет он, одной рукой сжимает мою грудь, а другой нежно обхватывает мое горло, начиная выходить, прежде чем снова врезаться в меня.
Я ахаю от толчка, мои глаза закрываются от чистого блаженства.
— Я забыла, какой ты большой, — говорю я, задыхаясь.
— Я скучал по твоей тугой киске, — отвечает он, вжимаясь в меня все быстрее.
Вода плещется вокруг нас, от каждого движения по телу расходятся волны, все мое тело отзывается, плавясь в нем.
Коа стонет, звук вибрирует на моей коже, я прикусываю губу, пытаясь сдержать прилив эмоций и удовольствия, проносящихся сквозь меня.
Мне так не хватало этого — чувствовать, как он боготворит меня до слез, как его руки блуждают по всему моему телу, словно запоминая его на случай, если я исчезну. Вода плещется по нашим телам, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это его ощущения, чувства, которые я испытываю к нему, то, как двигаемся вместе, словно мы — единственные два человека, существующие в этом мире.
Над нами вспыхивают карнавальные фейерверки, это похоже на праздник только для нас — знак того, что все правильно и я нахожусь именно там, где должна быть.
Коа выходит из меня, я мгновенно ощущаю потерю, мое сердце замирает, но он поворачивает меня лицом к себе и поднимает за бедра так, что я оказываюсь на нам верхом.
Я обхватываю его за шею и прижимаюсь губами к его.
Он снова входит в меня, на этот раз с большей силой, стону ему в рот, пока он без устали долбит мою киску. Моя голова откидывается назад, рот открывается, звук фейерверка заглушает громкие стоны, которые вырываются из меня.
— Это то, чего ты хотела, принцесса? — спрашивает он, глядя на меня с похотливым выражением в глазах.
Киваю, но этого недостаточно.
— Скажи это, — приказывает он. Я чувствую, что мое лицо пылает, и почему-то стесняюсь. — Скажи это, — повторяет он, полностью прекращая толчки.
— Не останавливайся, — говорю я в панике, мои глаза расширяются, когда я нахожу его.
— Почему нет? — спрашивает он, на губах играет самодовольная ухмылка, толчки начинаются снова, мучительно медленные.
— Потому что, — мое лицо нагревается еще больше.
Коа наблюдает за мной, завороженно и удивленно.
— Используй свои слова, принцесса. Почему ты не хочешь, чтобы я останавливался?
— Потому что я хочу, чтобы ты заставлял меня кончать до тех пор, пока я даже не смогу вспомнить свое собственное имя, — торопливо отвечаю я, поджав губы, отводя от него взгляд, уверенная, что все моё лицо красное.
Он издаёт мальчишеский смешок, а затем врезается в меня один раз, заставляя застонать, после чего возвращается к медленным толчкам.
— Кто угодно может заставить тебя кончить, пока ты не сможешь вспомнить свое имя, — говорит он, наклоняя свою голову в поле моего зрения, заставляя снова посмотреть на него. — Почему ты хочешь, чтобы это сделал именно я?
— Я очень сомневаюсь, что каждый мужчина способен на такое, — хмыкаю я, уклоняясь от ответа.
Коа делает паузу, юмор постепенно исчезает с его лица.
— Почему я, Мэл?
Пристально смотрю ему в глаза, чувствуя, как внутри меня все дергается, в горле образуется комок, когда я улавливаю уязвимость в его взгляде.
— Потому что… потому что я все еще люблю тебя, Коа, — мой голос дрожит, — и я не знаю, как перестать бояться всех этих «что-если», которые приходят с тобой, но, может быть, это начало.
Он смотрит на меня так, будто я самое невероятное, что он когда-либо видел, это заставляет мое сердце учащенно биться.
Его губы кривятся в полуулыбке, я чувствую, как слабеют мои колени, благодарная за то, что он держит меня прямо сейчас.
— Я люб…
— Не надо, — я быстро прерываю его. — Не говори этого. Пожалуйста. Учитывая то, как все закончилось, мне нужно больше, чем просто слова, чтобы поверить в это, Коа.
Он кивает, понимая, а затем его взгляд усиливается, словно он вбирает в себя каждую частичку меня, пожирая глазами. В этом что-то есть. Темное и голодное.
Как будто я — единственное, что имеет значение в данный момент.
Это больше, чем просто желание.
Он как будто в благоговении, как будто не может поверить, что я здесь, перед ним, полностью обнаженная.
— Не волнуйся, принцесса, — наконец отвечает он, снова начиная двигаться, почти полностью выходя, прежде чем вонзиться в меня так глубоко, как только может. — Обещаю, когда я снова произнесу эти слова, ты не будешь сомневаться во мне.