Он кивает в сторону колеса, где загораются разноцветные огни, медленно вращающиеся вдали.
Я замираю на секунду, стараясь не выдать всплеска беспокойства на лице. Я ненавижу высоту. А эта штука выглядит огромной.
— Э-э… — смотрю на колесо, потом на Коа, пытаясь придумать, как сказать «нет», чтобы не показаться неудачницей.
— Тебе страшно?
Он ухмыляется, приподнимая бровь, словно бросает мне вызов.
— Конечно, нет, — лгу я сквозь зубы. Кажется мне удается говорить непринужденно, но внутри я чертовски волнуюсь.
Он изучает меня секунду, и его лицо смягчается.
— Ничего страшного, если ты не хочешь идти, принцесса. Но если ты готова, обещаю, что все будет хорошо. Я буду рядом с тобой.
Его голос мягкий, успокаивающий, от этого становится еще хуже.
Я знаю, что должна отказаться. В последний раз, когда я была на высоте, едва держала себя в руках. Но что-то в том, как он смотрит на меня, как говорит, что будет со мной, заставляет меня сделать этот шаг. Только сегодня вечером.
— Хорошо, — соглашаюсь я, стараясь звучать увереннее, чем чувствую. — Но если меня стошнит, я буду целиться в тебя.
Я показываю на него, сузив глаза.
Коа смеется, качая головой.
— Договорились.
Всю дорогу до колеса обозрения мой желудок скручивается в узлы, и я молю Бога, чтобы меня не стошнило, когда мы доберемся до вершины. Клянусь, я умру от смущения, если это случится.
Мы стоим в очереди, по позвоночнику ползут нервные мурашки.
Высоты никогда не были моей фишкой, но Коа рядом со мной, спокойный и собранный, как всегда. Наконец доходит очередь до нас, мои ноги колеблются, приросшие к земле. Коа, конечно же, сразу замечает это. Он всегда так делает.
Берет мою руку в свою, нежно целует ее тыльную сторону и смотрит мне прямо в глаза.
— Доверься мне, — просит он, его голос низкий и обнадеживающий.
И я доверяю. Доверяю ему, несмотря на все, через что мы прошли. Поэтому делаю глубокий вдох и шагаю в кабинку вместе с ним.
Как только колесо обозрения дёргается вперед, я непроизвольно вскрикиваю и изо всех сил хватаюсь за поручень безопасности.
Мышцы моего желудка спазмируют, и я готова умолять их отпустить меня, но прежде чем успеваю произнести хоть слово, Коа обхватывает меня руками, притягивая к своей груди.
Его тело теплое и твердое, я нахожу утешение в том, что он держит меня так близко.
— Все хорошо, — шепчет он мне на ухо, прикоснувшись губами к моему виску. — Ты у меня есть.
Я медленно выдыхаю и погружаюсь в него, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Мы поднимаемся все выше и выше, внизу мерцают карнавальные огни, перед нами простирается океан, встречаясь с горизонтом, где солнце начинает садиться.
— Это прекрасно, — тихо говорю я, приковав взгляд к открывающемуся виду. Небо окрашено в оттенки розового и оранжевого, а волны мерцают в угасающем свете.
— Да, — соглашается Коа, но когда поднимаю на него глаза, понимаю он смотрит не на океан. Он смотрит на меня.
Я чувствую трепет в груди, но мне нужно отвлечься, пока я не потерялась в том, как он на меня смотрит.
Поэтому перевожу разговор в другое русло.
— Почему ты решил уйти из команды, если так любишь серфинг?
Лицо Коа слегка меняется, его челюсть напрягается. Он не отвечает сразу, обдумывает вопрос. Его руки крепко обхватывают меня, как будто он держится за что-то более глубокое, чем просто момент.
Наконец вздыхает и откидывает голову назад на сиденье.
— Дело не в том, что я не люблю серфинг. Я люблю, — начинает он. — Но прошло много лет. Это все, что я знал так долго, и большую часть этого времени был вдали от своей семьи. Я скучаю по ним. Я хочу находить больше времени, чтобы быть с ними, жить, а не просто заниматься серфингом.
Я киваю, понимая, что он имеет в виду, но мысль о том, что его не будет рядом во время тренировок, что он не будет в команде, заставляет меня волноваться.
Он был рядом со мной столько лет, трудно представить, каково будет без него.
— Я все понимаю, но не думаешь ли ты, что будешь скучать по соревнованиям? Острым ощущениях? — спрашиваю я.
Он слегка пожимает плечами.
— Может быть. Но я не думаю, что соревновательный серфинг — это то, чем я хочу заниматься вечно. Мне это нравится, но в жизни есть что-то большее, чем просто катание на волнах ради очков, понимаешь? Я хочу понять, чем еще я увлекаюсь. Как ты и твоя выпечка. Может быть, тот дом, который я хочу купить, — это начало. И кто знает, может, в итоге мы окажемся на торгах за него.
Я тихонько смеюсь, но в его словах чувствуется какая-то тяжесть, которая задерживается в воздухе. Я и не подозревала, как много он думал о жизни за пределами серфинга.