— Хорошо, — улыбнулся Ковен. — Пока Вы находитесь в таком состоянии, важно поработать над нашей следующей задачей. Попытайтесь... Нет, не так, — на секунду он замолк, тщательно подбирая слова. — Я хочу лишь сказать, что пока что Вам не подвластно контролировать свои видения. Как правило, они возникают у Вас тогда, когда Вы испытываете что-то наподобие эмоциональной встряски.
— То есть?
Ковен вздохнул. Кажется, ему было трудно объяснять такие очевидные, на его взгляд, вещи.
— Я имею ввиду, что когда Вы пребываете в стрессе, то нейроны Вашего головного мозга посылают сигнал подсознанию, и таким образом Вы выходите на новую частоту Вселенной и начинаете видеть то, что неподвластно другим, — терпеливо объяснял он. — Я же хочу научить управлять Вас своими способностями и проявлять их тогда, когда конкретно Вы этого желаете.
— А это... возможно?
Тина не верила своим ушам. Неужели всё то, что с ней происходило, начиная с четырнадцати лет, можно как-то подчинить себе?
— Конечно, — успокаивал Ковен. — Для начала прикоснитесь к моей руке, сконцентрируйтесь на мне, как на объекте, и попробуйте увидеть, что я ел сегодня на завтрак.
Эта задачка была не из лёгких. Ведь раньше у Тины всё получалось само собой, а тут...
А что «а тут»? Ей первый раз в жизни нужно сделать это сознательно. Так, как будто она уличила кого-то во лжи, но обманщик никак не хочет говорить правду, а только увиливает от ответа и придумывает новые отмазки. И единственный способ вывести его на чистую воду — это заглянуть в его мысли.
И данный приём сработал. Постепенно, будто пролистывая кадры киноплёнки, она видела, как мистер Ковен встаёт, умывается, а затем спускается на первый этаж Школы, прямиком в столовую. Но что он ест? За учительским столом уже сидит мистер Бернхард и, смакуя каждый кусочек, жуёт свой любимый яблочный пирог и запивает его ароматным зелёным чаем, вокруг него крутится улыбчивая девушка с разносом...
Так-так-так. Что-то её занесло совсем не туда. Надо бы вернуться к мистеру Ковену.
А, вот он! Садится напротив мистера Бернхарда, и ему сразу же приносят чёрный молотый кофе. Без сахара, со взбитыми сливками. Он делает один глоток, потом второй и что-то говорит директору. Кажется, что-то вроде:
— Доброго утро. Как Вам спалось?
Тина почувствовала, как сильно запульсировала жилка на шее, а виски сдавило ноющей болью.
— Достаточно, — наконец, произнёс мужчина.
Вдох-выдох. Виде́ние исчезло. Больше видеть она была уже не в силах.
— Что ж, это довольно-таки неплохо для первого раза, — похвалил Ковен. — Я своих ребят этому неделями тренирую, а у Вас всё получилось сразу.
Тина улыбнулась. Очередная хорошая новость за сегодня, несмотря на боль, отлично поднимала настроение.
Глава 33
Так длилось несколько дней. Каждое утро, ровно с восходом солнца, когда все ещё спали, Тина приходила в Хрустальную комнату, где Ковен её обучал. Ему нравилось работать в полной тишине, и он этого не скрывал. Зато для Тины вставать на два часа раньше, чем она привыкла в «Алфее», стало настоящим испытанием.
— Запомни: когда ты видишь фрагменты жизни другого человека, то его время и твоё собственное ощутимо замедляется, — говорил маг. — Вы как будто застываете в определённом моменте и стоите до тех пор, пока твоё виде́ние не закончится. Из-за чего, в последствие, ваши жизни становятся длиннее.
— Поняла, — кивала Тина.
То, что её учитель, наконец-таки, поменял своё жеманное «Вы» на простое «ты», нравилось ей куда больше. Однако, обращаться к Ковену, к человеку, который намного старше её самой, в подобной манере, ей ни разу не приходило в голову. Всё-таки ко взрослым людям она привыкла обращаться исключительно как «мисс» (если женщина замужем, то, естественно, «миссис») и «мистер». И тут в дело вступало уважение наряду с воспитанием.
Постепенно, по мере продолжительности занятий, Тина раскрывалась. Она научилась полностью управлять своими видениями и видеть только то, что она желает, и тогда, когда ей это удобно. Например, она могла подойти к любому, абсолютно, человеку, дотронуться до него и увидеть, чем он занимался вчера, на каком боку спит и какой любит принимать душ — холодный или горячий. Всё зависело от поставленной цели.