Талид с опасением продолжал обучение Бриджера. Проблема заключалась не только в знаниях будущего, что мог и уже поведал ему ученик. В определённом смысле наставления «джедаев» из эго эпохи ограничивали мышление и способности ученика. Они накладывали на него определённые запреты как нерушимые постулаты. Бриджер действительно хорошо овладел силой. У него появились определённые познания касаемо светлой и тёмной стороны, однако применять полученные знания его никто толком не научил. Едва обученный, слишком любопытный — в своём нынешнем состоянии, без понимания истинной природы силы, Эзра представлял угрозу, в первую очередь, для самого себя. К тёмной стороне Бриджер обращался с неохотой, каждый раз поддаваясь сильным чувствам.
У Ла-Ми складывалось впечатление, что эта сторона, более тёмная, пугает ученика и он неосознанно отстраняется от неё.
— Держись на середине, — приказал талид, когда ученик снова отклонился от заданного курса.
— Не могу. — Эзра обречённо опустил руки. А поймав на себе злобный взгляд учителя, попытался собраться. — У меня не получается.
— Разве? — прищурился талид. — Или ты не хочешь обращаться к тьме?
— Вы понятия не имеете, что творили ситхи, — возразил Эзра. — Они использовали тёмную сторону силы и…
— Молчать! — приказал мастер. Ла-Ми понимал, что их словестная перепалка может закончиться плохо, в первую очередь для него самого. Знания о будущем опасны и слишком непредсказуемы. — Мне это знать нельзя.
— Почему? Если я вам это расскажу, то, кто знает, вдруг вы сможете предотвратить всё, что постигло Галактику в моём будущем.
— А ты хочешь переписать историю? — уточнил мастер-дже’дайи.
Эзра поумерил пыл. Он не думал настолько масштабно и даже мысли не допускал о том, что в его положении это возможно.
— Ну…
— Эзра, если ты сейчас поменяешь прошлое, какие шансы будут на то, что мы с тобой встретимся? — более спокойно и теперь отрешённо спросил талид.
— Вы имеете в виду, что я не попаду в этот временной период?
— Эзра, — Ла-Ми легко улыбнулся, однако в той болезненной, еле заметной улыбке было слишком много скрытых эмоций, — время — это очень хрупкая вещь. Изменив в ней хотя бы одно событие, ты рискуешь полностью перекроить историю.
Ла-Ми не просто так был назначен мастер-дже’дайи храма. При жизни он совершил достаточно оплошностей, и даже сейчас, будучи в довольно преклонном возрасте, талид продолжал совершенствоваться и учиться, если не на своих грехах, то на ошибках окружающих.
В своём вспыльчивом, импульсивном ученике Ла-Ми видел себя и других существ, что следовали голосу сердца по этому самому пути задолго до Бриджера. Старались достичь всего и сразу, упуская из виду простейшую истину, лежащую у них перед глазами.
— Так нам именно это и надо… — немного подумав, произнёс Эзра. — Мы сможем избежать множества смертей.
Талид хмыкнул. Будь Ла-Ми немного моложе, то не упустил бы шанса исправить некоторые свои ошибки. Однако нынешний он не имел бы необходимых для правильно суждения знаний.
— А вместе с тем многие не родятся, а чьи-то судьбы изменятся навсегда, — пояснил старик, придавшись ностальгии.
Слова наставника засели в сознании Эзры. Он не думал настолько далеко, не представлял, что может причинить кому-то вред своими опрометчивыми действиями. Конечно, Бриджер понимал, какую угрозу нёс Дарт Сидиус с желанием завладеть Междумирьем и из него творить свои злые дела. Но он сам не хотел ничего плохого, даже наоборот, стремился предотвратить ужасы, что произошли в Галактике задолго до его рождения.
— Я вас понял, мастер, — покорно, низко склонив голову перед наставником, произнёс Бриджер.
Ла-Ми и за собой заметил неладное. Они оба хороши со своими необузданными желаниями. Один хотел предотвратить опасность, переписав историю с нуля, а второй из последних сил сдерживал себя, чтобы после не применить полученные знания для того самого. Старик взглянул на ученика. Они прибыли из разных эпох, с непохожими судьбами и опытом, но всё равно хотели одного и того же.
— Эзра? — Ла-Ми окликнул ученика, и тогда парень, резко вздёрнув голову, посмотрел на учителя. — Уверен, первый наставник хорошо тебя обучил. Однако теперь я твой учитель, и чтобы постичь моё учение, тебе придётся забыть о неприязни к тёмной стороне.
— Я вас понял, — кивнул Эзра.
Парень хотел встать. Он посчитал, что урок на сегодня закончен, но неожиданно наставник произнёс:
— Обратись к тёмной стороне.
— Что? — переспросил Эзра. Парень искренне надеялся, что ему послышалось.
Ла-Ми не станет слушать доводы о том, что тёмная сторона опасна, и всё равно будет настаивать на своём. Однако Эзре не хотелось по-новому заводить всё ту же песню.
— Ты меня расслышал, — с досадой произнёс талид. — Я хочу, чтобы ты поддался гневу, выместил свою злобу.
— Я могу вам навредить, — испугался Бриджер.
Парень знал о силе и преимуществе тёмной стороны, однако в открытую ему никто не разрешал ей пользоваться. Ко всему прочему, у Эзры не было желания продолжать постигать ту, опасную, часть силы.
Талид недоверчиво посмотрел на ученика. Он встал и прошёл к площади, присыпанной снегом.
— Если можешь, то докажи это, — спокойно произнёс старик.
Эзра не мог поверить в то, что всё происходило на самом деле. Он понятия не имел, сможет ли контролировать себя на той стороне и безопасно ли это вообще сейчас, после более подробного изучения и глубокого погружения в природу силы.
Старик в это же время спокойно стоял и ждал, когда ученик займёт своё место.
Эзра не хотел обращаться к тьме. Он помнил, что произошло с мириаланкой в пещере, а также своё удручённое состояние вскоре после прибытия. Талид приложил усилия, чтобы вернуть ученика с тёмной стороны, а теперь осознанно бросил его в пучину отчаяния.
Эзра нехотя встал в боевую позицию. Ла-Ми всегда требовал точного и своевременного выполнения поручений. Так парень даже после окончания тренировки в группе продолжал упражняться с силовым мечом, теперь отрабатывая уже приёмы наставника.
Ла-Ми, в числе с остальными мастерами, хотел выработать свой собственный стиль. Талид тренировался с учеником, оттачивая свою технику и натаскивая по ней Эзру.
Парень совершил первый выпад и напал, принимая в расчёт невысокий рост наставника.
Талид легко уклонился от неё. При этом мастер-дже’дайи не испытывал вообще никаких трудностей.
— Если хочешь меня хотя бы задеть, тебе придётся воспользоваться тёмной стороной, — пояснил талид. Ла-Ми использовал свой опыт против ученика, вынуждая упрямца играть по его правилам.
Талид применил силу, отбросив ученика в сторону. Эзра затормозил недалеко от пруда. Эта небольшая декоративная постройка всегда находилась рядом, и Бриджер невольно цеплялся за неё взглядом. Парень застыл, удерживая баланс. Он смог устоять, но тут старик снова нанёс удар, вынуждая парня отвечать на атаку.
— Так и будешь стоять в обороне? — уточнил Ла-Ми.
Старик усилил напор. Он наносил удары в корпус — не смертельные, но достаточно болезненные. Особенно остро это ощушалось под рёбрами. Талид пользовался своим преимуществом — жёсткими копытами — и буквально выбивал почву из-под ног ученика.
Эзра воспользовался силой, отбросив в сторону наставника.
Талид удержался, опершись на ладонь. Он взглянул на ученика, теперь воспринимавшего их поединок всерьёз. Ла-Ми достал свой силовой меч. Рукоять его была подстроенна под особенности передних конечностей обладателя. Она состояла из двух ручек и такого же количества силовых ячеек. Талид по желанию мог использовать сразу два кайбер-кристалла.
Ла-Ми активировал одно лезвие. Рукоять меча удобно ложилась в тонкой ладони и длинных пальцах. Старик сильно обхватил меч, сжав в кольцо два длинных выступающих пальца и один — немного отведённый в сторону. Талид бросился в атаку, не позволяя оппоненту перевести дух.
Эзра, пока не имея своего меча, был вынужден только защищаться. В действительности наставник таким образом вынуждал ученика пользоваться грязными приёмами, прибегать к тёмной стороне.