— Кто ты такой? — спросил Скайуокер. — Ситх? Во время сражения ты поддался тёмной стороне.
Эзра сохранял молчание. Объяснить кому-то из этого времени тонкости другого учения или хотя бы заикнуться об этом, было чревато последствиями. Парень наблюдал за джедаем и пытался увидеть в нём знакомые черты и ощутить то же самое, что и во время ученичества под присмотром Кэнана. Пока Скайуокер сохранял контроль между гармонией и гневом в душе. Однако он часто поддавался эмоциям, поступал импульсивно, при этом используя эти человеческие привилегии себе во благо.
Дверь открылась, и в проёме, очерченном ярким светом, Эзра увидел второго джедая. Кеноби зашёл в допросну и поравнялся со своим учеником. Когда датчики не смогли уловить никакого движения снаружи, дверь автоматически закрылась. Эзра оживился, как только увидел его.
— Как проходит допрос? — спросил мастер-джедай.
— Молчит, — невесело хмыкнул Скайуокер. — Если бы вы мне дали с ним поговорить по…
— Нет, — строго отказал Кеноби. — Ты прекрасно знаешь, что твои методы не соответствуют учению джедаев.
Эзра ухмыльнулся, услышав подобные слова. Вся эта ситуация ему с самого начала казалась глупой и нелепой, что невольно вызывало улыбку. Парень прекрасно понимал, что попал в плен к джедаям, где не каждому можно верить, но именно среди таких же чувствительных к Силе существ он чувствовал себя в полной безопасности. Ранее Бриджер ощущал подобное только в храме Став Кеш, там ему не приходилось скрывать свои способности. Здесь точно так же. Джедаи, бесспорно, знают о его причастности к Силе, так что осталось сохранить в тайне оставшиеся секреты.
— Мы что-то смешное сказали? — грозно спросил Энакин, стараясь припугнуть беспечного заключённого.
Эзра всё ещё старался сдержать смех и лишь покачал головой.
— Непривычно слушать о ваших высоких моральных принципах, — признался он, уже не скрывая улыбки, — зная, что в этой войне именно миротворцы ведут солдат в бой.
Кеноби призадумался. Такие мысли не раз возникали и у него, но с началом активных боевых действий он о подобных вещах стал задумываться всё реже и реже.
Энакин терял терпение. Он поднял руку, готовый применить удушающий приём, но его остановил наставник.
— Не надо, — спокойно произнёс Кеноби. Скайуокер нехотя прислушался к требованиям наставника и отступил назад, позволяя учителю вести разговор с заключенным. — Ты знаком с учением джедаев?
Эзра прищурился. Он искоса посмотрел на Скайуокера, и тогда же Оби-Ван обратил внимание на своего ученика.
— Что? — спросил Энакин, недоумевая подобной популярности.
— Можешь выйти?
— И оставить вас и этим типом наедине? — уточнил он и сложил руки на груди. — Нет уж…
— Энакин, — грозно обратился к нему Оби-Ван, — в случае чего я смогу за себя постоять.
Джедай недовольно хмыкнул, но всё-таки покинул допросную.
— Я хочу быть уверенным, что всё сказанное здесь, в этом помещении, останется только между нами, — заявил Эзра.
Кеноби задумался над этим условием. Ему хотелось узнать правду, но велик шанс того, что камера в комнате работает. Так или иначе любопытство взяло верх. Джедай прошёл к выходу и, как только автоматическая дверь открылась, выключил систему слежения.
— К чему такая секретность? — уточнил Кеноби, вернувшись к заключённому.
— У меня если причины не доверять некоторым людям, — уклончиво произнёс Эзра, прощупывая почву. Изначально Бриджер хотел убедиться в том, что нынешний мастер-джедай придерживается тех самых принципов, что и повстречавшийся ему на Татуине постаревший отшельник.
— И? Теперь ты будешь отвечать на вопросы? — уточнил Оби-Ван.
Эзра промолчал, так как не знал точного ответа. Что-то из сокровенного он может высветить и тем самым заработать доверие джедая. Пока что у Кеноби не было никаких оснований верить словам малознакомого человека, которого, ко всему прочему, подозревают в связи с тёмной стороной и, соответственно, ситхами.
Кеноби так и не дождался ответа.
Заключённый медлил, сомневался в том, стоит ли вообще говорить, и это не способствовало развитию беседы. Джедай отодвинул стул и сел напротив парня.
— Кто рассказал тебе о веровании джедаев?
— Учитель, — резко ответил Эзра, но тут же поник и уже тише добавил, — мой первый наставник.
— И как его имя?
Оби-Ван положил на стол перед собой руки и накрыл одну ладонь другой.
— Кэнан Джарус{?}[Кэнан Джаррус, рождённый под именем Калеб Дьюм — чувствительный к Силе мужчина-человек с Корусанта, джедай, падаваном пережил Приказ 66 в конце Войн клонов благодаря самопожертвованию своего учителя, Депы Биллабы, на Кэллере.], — с небольшим промедлением ответил Эзра.
— Я никого не знаю под этим именем. — Оби-Ван прикоснулся к лицу и почесал щетину.
Бриджера этот ответ устроил, так как этого человека, по факту, не существует. Его учитель сейчас, в этом времени, проживает свою настоящую жизнь в роли падавана Депы Биллаби{?}[Женщина, мастер-джедай, член Высшего совета джедаев в годы, предшествующие Войнам клонов. Она родилась на Чалакте и стала членом Ордена в молодом возрасте, а её учителем был мастер-джедай Мейс Винду.].
Кеноби откинулся на спинку стула назад. Он снял с пояса рукоять меча и положил её на стол.
— Технология создания силовых мечей устарела, — пояснил джедай. — Они неэффективны в наше время, и ими слишком опасно пользоваться.
Эзра молча слушал собеседника. В его словах, бесспорно, хранилось зерно истины. Но именно на этих опасных углах он хотел избежать неприятных последствий при попадании клинка в чужие руки.
— Активируй его, — приказал Кеноби, указав на совершенно неприметный, двуручный механизм.
Эзра прищурился, приподняв одну бровь.
— Не боитесь давать мне оружие? — спросил он, удивившись беспечности мастера.
— Если выкинешь что-то из ряда вон, то не сможешь далеко уйти, — пояснил Кеноби, — и будь уверен, пусть ты и заставил уйти Скайуокера, он бродит где-то рядом, ожидая, когда ты совершишь опрометчивый шаг.
После этих слов Эзра молча взял рукоять. Сосредоточился. Направив клинок вверх, он легко активировал лазерный меч, и допросную озарил яркий фиолетовый свет.
— Где ты его взял? — удивился Кеноби, оценив уровень заключённого в контроле Силы и его умение сосредоточиться на одном элементе.
— Мой второй учитель пользовался силовым мечом, и мне показалось, что лучше сделать этот по старой схеме, чтобы доступ к нему был только у меня, — пояснил он, пожав плечами.
— Разумно, — согласился Оби-Ван, наблюдая на работающим силовым мечом. В способе применения и, несомненно, цвете меча, мастер провёл параллель с другим «хранителем мира», что пользовался схожими приёмами. — Джедай не активирует клинок, боясь пасть на тёмную сторону. Но его использование всё равно слишком опасно.
— Не настолько, когда джедаи теряют световые мечи и они попадают не в те руки, — упрекнул Эзра мастера-джедая, совершенно не подумав. Слова сами вырвались, и, когда парень понял, что перешёл границу, не видел причин извиняться за явный недочёт нынешних «хранителей мира».
Кеноби не мог ничего этому противопоставить. Он сам не раз становился свидетелем того, как неопытные ученики и падаваны теряли своё оружие.
Эзра погасил меч и положил рукоять на стол, образовав ею границу между собой и собеседником.
Их беседа продвигалась медленно и не очень результативно. Кеноби перешёл к следующему шагу. Он активировал планшет и повернул его к заключенному.
— Ты чувствительный к Силе, можешь управлять лазерным клинком, и у тебя высокий уровень мидихлориан, — перечислял джедай, а Эзра немного удивился, когда увидел количество тех самых клеток, позволяющих связываться с Силой, — но при этом о тебе никто не слышал до этого момента.
— Не совсем так, — возразил парень и глянул на собеседника, — меня как-то поймали джедаи, но ненадолго.
Воцарилось молчание. Это известие поставило Кеноби в затруднительное положение, так как совету джедаев не поступало ни одного сообщения о незаконном использовании Силы, и, тем более, не было никаких упоминаний о силовом мече. А это известие бесспорно вызвало бы тревогу в совете.