— Зато спрашивает, кто жил без воздуха.
День тянулся, как допрос. Каждый час приносил новую опасность. В 13:20 один из заместителей Берии попытался покинуть здание МВД под предлогом болезни. Его задержали у выхода. При нём нашли записную книжку с номерами командиров внутренних войск и сотрудников архивных управлений.
Хрущёв требовал ареста. Колесов настоял на формулировке:
Временно задержан для дачи объяснений комиссии.
Хрущёв ругался, но подписал.
В 14:05 из одного архивного помещения исчез сотрудник с ключами от сейфовой комнаты. Его нашли через сорок минут в туалете, где он пытался смыть в унитаз микроплёнку. Плёнку извлекли, опечатали. Сотрудника задержали.
В 15:10 полковник Синицын получил второй приказ из МВД — уже не о готовности, а о выдвижении к «объектам охраны». На этот раз Колесов звонил ему вместе с Булганиным. Булганин говорил военным языком, жёстко:
— Полковник, часть с места не снимать. Приказ МВД недействителен без подтверждения правительства.
Синицын спросил:
— Кто сейчас министр?
Булганин ответил:
— Вопрос решается. Пока — никто не вправе отдавать вам приказ на выдвижение.
Колесов добавил:
— Ваше ожидание сейчас служит государству лучше, чем движение.
Синицын сказал:
— Понял.
Но голос его был уже другим. Он понимал, что Берия не всесилен. Этого было достаточно.
К вечеру Москва ещё не знала. Это было главным успехом. Не было танков на улицах. Не было стрельбы у Лубянки. Не было колонн внутренних войск у Кремля. Не было сообщения по радио. Не было паники у газетных киосков. Город жил, а внутри него менялся хозяин страха.
В 18:30 в Кремле вновь собрался узкий круг. Маленков сидел измученный, но уже не дрожащий. Хрущёв выглядел так, будто ему мало случившегося. Молотов был холоден и собран. Микоян молчал. Каганович курил одну папиросу за другой. Булганин что-то записывал для армейских каналов.
Жуков стоял у стены, не скрывая раздражения.
— Надо было жёстче, — сказал он.
Колесов ответил:
— Надо было без крови.
— Пока без крови.
— Значит, продолжать.
Жуков посмотрел на него.
— Вы слишком боитесь решительности.
— Я боюсь решительности без границ.
— На войне так не побеждают.
— Это не война.
— Уже война.
— Если вы так решите, станет войной.
Москаленко вмешался:
— Георгий Константинович, задачи армии выполнены. Войска на местах. Кремль под контролем.
Жуков недовольно отвернулся. Колесов понял: эта трещина останется. Сегодня Жуков был союзником. Но человек, которому сказали «не больше», редко забывает это, если привык быть больше.
Маленков спросил:
— Что с сообщением?
— Рано, — сказал Молотов.
Хрущёв возразил:
— Надо сказать партии.
— Сначала удержать ведомства, — сказал Колесов. — И подготовить формулировку.
— Формулировку! — Хрущёв снова взорвался. — Да когда ты уже перестанешь прятаться за словами?
Колесов устало посмотрел на него.
— Когда слова перестанут убивать.
Молчание. Каганович хрипло сказал:
— А что писать?
Колесов ответил:
— Нарушения законности. Злоупотребление служебным положением. Незаконная концентрация полномочий МВД.
Хрущёв скривился.
— Сухо.
— Да.
— Народ хочет знать, что он враг.
— Народ слишком долго учили, что слово «враг» отменяет суд.
Молотов сказал:
— Вопрос сообщения обсудим отдельно.
Колесов кивнул. Это будет следующая битва. Но сначала нужно пережить ночь.
Ночь после ареста Берии стала ночью телефонов. Колесов почти не выходил из кабинета. На столе стояли три аппарата. Один — кремлёвский. Один — правительственная связь. Один — армейский канал, проведённый временно и с нарушением всех спокойных правил. Лебедев приносил сводки каждые двадцать минут.
— Внутренние войска: первый полк на месте. Второй — на месте. Третий запрашивает подтверждение.
— Дать подтверждение через Булганина.
— Архивы: спецфонд опечатан. В одном помещении найден тайный шкаф.
— Не вскрывать без комиссии.
— МВД: часть руководителей управлений требует разъяснений.
— Разъяснение одно: распоряжения только через Совет Министров.
— Лубянка?
— Тихо.
Колесов поднял глаза.
— Тихо — это плохо.
— Почему?
— Потому что там умеют ждать.
В 23:40 поступил тревожный сигнал: группа сотрудников МВД пытается собрать совещание начальников управлений без представителей правительства. Колесов позвонил Маленкову.