— Товарищи, прежде чем вопрос будет поставлен на голосование, я должен сказать.
Зал стих.
— Я не просил о таком решении. Более того, концентрация полномочий в одних руках является опасностью, которую мы только что обсуждали в связи с прошлым.
Хрущёв смотрел на него внимательно. Молотов — холодно. Микоян — с интересом.
— Если Пленум сочтёт необходимым временно возложить на меня эти обязанности, я приму решение только при установлении ограничений.
В зале снова зашевелились.
— Первое: ежегодный отчёт Первого секретаря перед Пленумом ЦК о выполнении решений съезда и состоянии законности. Второе: право Пленума в любой момент рассмотреть вопрос о разделении партийной и правительственной должностей. Третье: создание постоянной Комиссии ЦК по законности с правом доклада Пленуму. Четвёртое: обязательная публикация или доведение до партийных органов всех нормативных решений, затрагивающих права граждан, кроме сведений, составляющих государственную тайну в узком смысле. Пятое: запрет на оперативную разработку членов высшего руководства без санкции специально установленного порядка.
Последний пункт заставил многих поднять головы. Он бил не только по органам. Он бил по будущему соблазну самого Колесова. Хрущёв тихо сказал с места:
— Ты себе руки связываешь.
Колесов ответил:
— Не только себе.
Суслов записывал быстро. Микоян едва заметно улыбался. Молотов смотрел так, будто впервые оценил масштаб противника не по его ударам, а по его ограничениям.
— Власть, — продолжил Колесов, — должна быть достаточно сильной, чтобы проводить решения. Но если она не создаёт правил против самой себя, она снова становится вопросом характера одного человека. Мы уже заплатили за это слишком дорого.
Он сел. Голосование прошло почти без возражений. Колесов был избран Первым секретарём ЦК. Затем назначен Председателем Совета Министров.
Власть сосредоточилась в его руках. И вместе с ней — публично, в протоколе Пленума — появились первые механизмы самоконтроля. Это было противоречие. Колесов понимал его лучше всех.
Вечером после Пленума он в последний раз вошёл в кабинет МИДа. Уже не просто министр иностранных дел. Не только аппаратчик. Не только человек, остановивший Берию. Не только автор сухих формул. Теперь — первый. Слово было старое и опасное.
Лебедев вошёл тихо.
— Владимир Юрьевич.
— Да?
— Поздравлять?
Колесов посмотрел на него.
— Нет.
— Тогда что сказать?
— Что папки увеличатся.
Лебедев положил на стол новый список решений Пленума.
— Уже.
Колесов взял лист.
Молотов, Маленков, Каганович — освобождены. Микоян — переведён. Комиссии — подтверждены. Прокурорский надзор — усилен. Постоянная Комиссия ЦК по законности — создать. Колесов — Первый секретарь. Колесов — Председатель Совета Министров. Ежегодный отчёт — включить в регламент.
Он прочитал и отложил.
— Хрущёв?
— Недоволен.
— Сильно?
— Очень. Но публично поддержал.
— Значит, будет ждать.
— Молотов?
— Холоден.
— Значит, тоже будет ждать.
— Органы?
— Насторожены.
— Они всегда.
— Армия?
— Спокойна. Жуков недоволен, что его роль снова ограничена.
— Записать в обычное состояние.
Лебедев не улыбнулся.
— Владимир Юрьевич, теперь вы действительно первый.
Колесов подошёл к окну. За Кремлём темнела Москва. Город жил обычной вечерней жизнью: трамваи, окна, очереди, усталые люди, которые ещё не знали, что сегодня наверху снова изменился порядок. Они узнают завтра не всё. Им скажут о кадровых решениях, о единстве партии, о продолжении курса XX съезда. Не скажут о страхе, компромате, звонках, армии, колебаниях Микояна, ярости Хрущёва, холоде Молотова.
Но последствия дойдут до них всё равно. Через справку о реабилитации. Через прокурорский запрос. Через возвращённую комнату. Через следователя, который подумает, прежде чем ударить. Через секретаря, который не сможет просто сказать: «так надо».
Колесов тихо сказал:
— Первый — это тот, кого первым проверяет собственный соблазн.
Лебедев не ответил.
Колесов вернулся к столу, открыл папку «Законность. Срочно. Том III» и достал чистый лист.
Написал:
1957. Пленум. Старая группа отстранена не как враги, а как неспособные проводить курс.
Ниже:
Власть сконцентрирована. Опасность возросла.
Потом:
Немедленные меры: регламент отчёта, Комиссия ЦК по законности, порядок разделения должностей, контроль за органами, продолжение реабилитаций.