И я твёрдо намерена ею стать!
Глава 5. Горраны возьмут своё.
Королевы традиционно использовали символизм, как главный элемент невербального общения. Я решила перенять язык матери, добавив в него собственные детали. Одной из них суждено стать моей обуви. Выбор подходящих новой одежде пар туфель я оставила на усмотрение Эдуарда, и он не подвёл. У меня появилось несколько однотипных чёрных ботильонов и как их альтернатива - тяжелые ботинки с заклепками. На улицах столицы с каждым днём становится все холоднее, вот-вот должен лечь снег, поэтому в скором времени мне понадобится зимняя одежда, и тем не менее я намерена придерживаться избранного стиля.
Я знаю, что королева - медийная фигура, и пресса пристально следит за каждым ее шагом, подмечая все до самых мельчайших деталей как во внешнем облике, так и в линии повеления. Мой первый личный символ таков: женскую обувь я собираюсь носить в тех исключительных случаях, когда предпочту оставить ведущую роль в решении поставленных задач другим. Мужскую - в те дни, когда буду намерена взять все под свой строгий контроль. Прежде в истории государства бывали случаи правления женщин, но такие прецеденты имели место довольно давно, задолго до моего рождения, немногим менее двухсот лет назад. Конечно, ещё остались маги, которые помнят те времена, но прошлое имеет свойство быстро стираться из памяти. Мой брат, отец и дед правили последние два века, а сейчас мне, шестнадцатилетней девочке, предстоит занять трон. И я обязана стать достойной занимаемого места.
Я вхожу в кабинет канцлера в мужских военных ботинках. Его секретарь тут же вскакивает на ноги, преграждая дорогу.
- Как Вы сюда попали? Посторонним вход воспрещён!!! - однако уже секунду спустя низкий полный человек в круглых очках вытягивается в лице, низко склоняя при этом голову. - Прошу прощения, Ваше Высочество! Не признал!
Всякие вопросы исчезают, стоит служащему опознать во мне представителя королевской династии. Монархам открыты все двери и порталы в любые уголки империи. И если я прежде никогда не бывала в Баале - самой известной тюрьме королевства, обладающей поистине ужасающей репутацией, - потому не имею возможности самостоятельно создать портал перехода, придворные маги выполнят эту задачу за меня.
Интересен выбор помощника Дерека Роггарна. Канцлер предпочёл работать с человеком, не магом. Это определенно муветон, причём явно намеренный: глава тайной полиции желает видеть в своём окружении не магов, что однозначно порицается высшей аристократией. Канцлер, со всеми его прочими регалиями, занимает наиболее Значимое место исполнительной власти, представляя собой всецело гражданское общество, тогда как монарх - общество светское. Их баланс лежит в основе государственной системы правления многие тысячелетия. И если король и королева - титулы наследуемые, то канцлер - должность избираемая, правда происходят выборы крайне редко после гибели либо же выказывания вотума недоверия этой значимой политической фигуре. В настоящее время бразды правления Роггарн держит крепко (очень крепко) и играет в политике государства ведущую роль, являясь не только канцлером, но и министром внутренних дел, а также начальником тайной полиции. Он же лично расследует исчезновение Себастиана, и словно паук, держит в своих руках все ниточки, которыми нужно завладеть мне.
Игнорируя выказанную неучтивость секретаря, холодно спрашиваю:
- Роггарн у себя?
- Канцлер проводит совет министров, и его строго-настрого под угрозой смерти запрещается прерывать. Вам придётся... - секретарь не заканчивает свою неразумную мысль.
Я поднимаю брови, надменно глядя на человека. Одна моя половина (та, что кратно больше другой) трепещет, заставляя колени дрожать. Она желает, чтобы я присела на краешек стула в ожидании великого и могучего канцлера. А вот половина вторая, такая крохотная, с ноготок мизинца, а верно и того меньше, понимает: садиться никак нельзя. Королевы не ждут.