Слабо?
Как-то январским вечером, когда уроки были сделаны, заняться особо было нечем, а для прогулок было очень холодно, я решил послушать какую-нибудь музыкальную передачу на своей радиоле «Эстония». Наша радиола была похожа на огромное космическое устройство из фантастических романов, а я был, ни много ни мало - повелителем целого эфира. В те годы, всю информацию мы получали лишь из телевизора (по которому и показывало-то только 4 канала), слухов и радиопередач. Единственной живой нитью, связывающей нас с остальным миром была передача Севы Новгородцева. Выходила она по пятницам, но сегодня был четверг и я рассчитывал найти на антисоветских просторах что-нибудь другое. Все эти радиопередачи, как и многие другие, глушились в СССР специальными устройствами, чтобы, не дай бог, советский человек не заразился чумой свободомыслия. По словам высокоидейных комсомольских активистов, музыка в этих трансляциях пропагандировала "сексизм", "эротизм", "насилие", "культ сильной личности", "неофашизм", "антикоммунизм", "вандализм" и еще какие-то безумные "измы", развращала и толкала в бездну, что, конечно же, было совершено недопустимо в нашем светлом государстве.
Но мы, невзирая на трудности, припадали по вечерам к нашим ламповым приемникам и слушали U2, Beach Boys, Pretenders, Slade, AC/DC, Pink Floyd, Black Sabbath, 10cc, Kiss, Iron Maiden, Queen и многие другие группы. Сейчас это кажется смешным, но в то время все это было строжайше запрещено. Так вот, рыская среди различных эфирных звуков, я услышал знакомый голос Севы Новгородцева. Как так, сегодня же четверг! Откуда? - подумал я, - и, не особо ища ответы на эти вопросы, завис, покачиваясь на музыкальной волне, с упоением слушая звуки свободы...
Но рассказ, друзья мои, совсем не об этом. В то время, как я прорывался сквозь незримые шторы и железные занавесы, выискивая в какофонии звуков знакомые голоса, мои одноклассники смотрели по домам детский фильм о приключениях школьников. Именно это и стало прологом нашей истории.
Утром следующего дня, когда градусник на окне показывал -23С, я, как обычно, собрался и поплелся в школу. Небесный айсберг дарил свет, но о тепле даже и не вспоминал. Огородившись забором воротника, я вжал голову в плечи, и влился в толпу нового вида пингвинов - "школьник советский, - зимний". Дружно раскачиваясь, мы колыхали густой замерзший воздух и месили скрипучий снег по дороге в наше прекрасное близкое. Проскрипев до самой школы, я наконец-то оказался в тепле. Забросил куртку в гардероб и, прыгая через ступеньки, поскакал в свой родной класс. Первым уроком у нас была математика, до начала было еще минут 10-15. Войдя в класс, я увидел большой сход. Все ребята, а это было 32 человека в тот день, не считая меня, столпились вокруг одной парты и что-то бурно обсуждали, спорили и ругались. Судя по тому, что даже самый тихий и скромный в нашем классе - Андрюха Петров - имел вид удалого корсара, я понял, что обсуждают что-то очень важное.
- Славон, - отпочковался от толпы Серега, - ты вчера по телеку фильм смотрел?
- Не, я Севу слушал.
- Ты что, какой Сева, - присоединились другие одноклассники. Надо было кино смотреть, там четкий момент был в фильме. Короче, там ребята в классе, таком же, как у нас, играли в «Слабо».
- И чего?
- Да ты чё, мы тоже сыграем, - ответил Саня Столбов. - Что мы, хуже что ли?
- Так, замолчите все! - взяла Иванова Ирка вожжи в свои руки.
- Значит так, чтобы было интересней, сделаем двухэтапный розыгрыш. Пусть каждый напишет на бумажке задание, которое надо сделать. Получается, у нас будет 33 задания. Потом мы сделаем еще 33 фанта и один из них пометим крестиком, - черная метка, кому выпадет "счастье". Сначала будем тащить крестик, а потом, тот, кому он достанется, будет так же выбирать свою миссию.
С гоготом и улюлюканьем, мы ринулись рвать свои тетради. Если бы кто-то увидел нас в данный момент, подумал бы, что наш класс сошел с ума. Вид у всех и правда был безумный. В тот момент, когда все уселись выдумывать, каким поручением наградить товарища и, забыв о главной заповеди, - не желай другому того, чего не желаешь себе, - в класс вошла Ольга Алексеевна, - наша математичка. Начался учебный день.
Весь урок по всему классу волной пробегали цыканья, причмокивания и раздавался злобный смех, - мы трудились.
После нескольких неудачных, на мой взгляд, вариантов, я вывел в своем послании: «Пусть тот, кому достанется эта записка, наденет трусы на голову и пройдет так по всей школе».
- Да-а-а, - закивал я - и обвел класс взглядом, - представляя своих товарищей с трусами на голове. Ха-ха, вот умора-то будет!
После того, как окончился урок, мы побросали наши жребии в какой-то мешок из-под чьей-то сменки.