Когда он, с грохотом отодвинув стул, вскочил и вышел из столовой, Дебра чуть не подпрыгнула от неожиданности. На такой поворот событий она не рассчитывала. Она и предположить не могла, что Энтони так легко сдастся. Но вместо облегчения почему-то испытала разочарование. У нее было такое ощущение, будто ее бросили.
Есть совершенно расхотелось, но Дебра не могла выйти из-за стола, так ничего и не съев, и тем самым позволить миссис Уинсли делать далеко идущие выводы. Уж очень любит посплетничать эта женщина! Нужно придумать какое-то правдоподобное объяснение и умерить ее интерес.
Однако экономка, увидев нетронутую еду, обошлась без комментариев. Молча собрала посуду и, когда Дебра с облегчением решила, что она, видно, удовольствовалась тем, что сообщил ей Энтони, сказала:
— Мисс Смайли, я вымою посуду и уйду. Сегодня у меня свободный вечер. Мистера Брауна я предупредила. Он велел приготовить на ужин холодную закуску и сказал, что вы подадите ее на кухне сами.
— Да? — вытаращив от удивления глаза, выдохнула Дебра. — Ну да, разумеется… Большое вам спасибо, миссис Уинсли.
Экономка кивнула и спросила:
— Мисс, что подать вам к кофе? Может, сыр и печенье?
Вспомнив о нетронутой еде, Дебра покраснела и смущенно пробормотала:
— Спасибо, больше ничего не нужно. Я сыта.
Миссис Уинсли пожала плечами и, взяв поднос, заметила:
— Не обижайтесь, мисс, но я вам прямо скажу. Вы слишком много сидите взаперти в кабинете! — Она неодобрительно покачала головой. — Ну разве так можно? Вы такая бледная… Вам бы побольше гулять на свежем воздухе, тогда и аппетит наладится.
Дебра опустила глаза и, помолчав, спросила:
— Это мистер Браун просил вас сказать мне об этом?
— Мистер Браун? — Экономка удивленно вскинула брови. — Нет, мисс. Ему-то что за дело?
Осознав всю нелепость своего предположения, Дебра вспыхнула и, встав из-за стола, смущенно промямлила:
— Просто я подумала, что он… Вы правы, миссис Уинсли, ему до меня нет никакого дела.
Ну надо же такое сморозить! — запоздало корила себя она, заметив, что миссис Уинсли явно заинтригована. Воистину, у кого чего болит… Да, сегодня в доме Уинсли будет о чем посудачить…
Недовольная собой, с неспокойной душой Дебра вышла из столовой и, проходя мимо библиотеки, заметила, что дверь приоткрыта. Странно… Обычно в это время дверь закрыта. Дебра проводила вечера в той самой маленькой гостиной, куда принес ее Энтони в первый вечер, когда она упала в обморок. Узнав, что Дебра останется погостить, миссис Уинсли открыла часть комнат, но библиотекой, которую Дебра связывала с Энтони, пользовались редко.
Повинуясь любопытству, она подошла к двери и, увидев у окна Энтони, инстинктивно отшатнулась. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, и смотрел в сад. Выражение лица, даже в профиль, было задумчивое и хмурое.
Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я за ним подсматриваю! — подумала Дебра и повернулась уйти, но Энтони обернулся, и на миг их взгляды встретились. Дебра сразу опустила глаза, но делать вид, будто она его не заметила, было поздно, и она так и замерла на пороге.
— Мисс Смайли, вам что-нибудь нужно? — холодно-любезно осведомился он, с ленивой грацией направляясь к ней. — Как отобедали? Полагаю, после моего ухода все стало намного вкуснее.
Дебра твердо решила на уловки не поддаваться.
— Я в кабинет, — буркнула она, а сама словно приросла к полу, и все ее тело потянулось к нему. В распахнутом вороте рубашки темнела смуглая кожа и шелковистые завитки волос. Руки были засунуты в карманы, и пуговицы чуть не расстегивались от натяжения. Дебра поспешила отвести глаза. — Извините, если я вас… потревожила.
— Да, Дебра, ты меня потревожила! — хрипловатым шепотом ответил он, и в его глазах вспыхнуло желание. — Ты всегда меня тревожишь. И прекрасно знаешь об этом… Почему ты все время носишь такую… мальчишечью одежду?
Дебра оглядела себя. На ней была белая блузка — которую никак не назовешь мальчишечьей — с пышными рукавами и кружевными манжетами и воротником… Да и велюровые брюки и жилет — тоже вряд ли подходящая одежда для мальчика.
Дебра почувствовала, как у нее волнуется грудь, которую никто не назвал бы мальчишечьей… Особенно сейчас, когда она набухла от возбуждения и резко обозначилась.
— Извините, но другой одежды у меня с-со-бой нет! — сказала она, скрывая смущение под видом негодования. — Позволю себе еще раз напомнить — я приехала сюда поработать.
— Поработать! — Энтони произнес это слово так, будто в нем было что-то постыдное, и, вытянув руку, поддел кружевной воротник блузки. — Ну и как, пчелка? Много наработала?