- М-да? Почему тебя это беспокоит?
- Ну я же врач, и давала клятву. – произнесла первую попавшуюся отмазку она, чтобы Штейн не заподозрил её в том, в чем она сама не до конца была уверена.
- Мгм. И что ты хочешь от меня?
- Я так понимаю, что вы с ним знакомы. Не могли бы вы как-то повлиять на него?
- Допустим. Черт...Давление снова падает.
- Ассисталия!
- Всем приготовиться! Приступаем к реанимации! Треть кубика адреналина!
***
- Не расстраивайся, деточка моя. – сказал Якоб, погладив Лолу по голове, словно родного ребёнка.
- 10 лет! Ему всего было 10 лет! – сокрушалась Кент, сидя на полу возле операционной.
- Мы сделали все, что могли. Сама видела, сколько крови он потерял. Чудо, что его смогли довезти до нас ещё живым.
- Этого оказалось недостаточно... – с досадой сказала она.
- Значит, у Бога на этого мальчика свои планы.
- Всегда удивлялась, как вам удаётся быть таким потрясным хирургом и продолжать верить в Бога.
- Поживешь моё, Лола, и не в такое поверишь. А теперь, вставай, нам надо сообщить родителям. – сказал он, подавая ей руку.
Лола бесконечно любила свою работу, но не в такие моменты.
За 4 года работы в Мемориальном госпитале ей так и не удалось привыкнуть к смерти. Особенно к смерти детей. И теперь им предстояло проследовать в зону ожидания для близких, чтобы рассказать, что их десятилетний сын умер.
А дальше ожидаемо следовали классические фразы : «нам очень жаль», «мы сделали все, что могли», «спасти не удалось», «примите наши искренние соболезнования». После этого со стороны семьи пациента они неизменно наблюдали: шок, слезы, чаще истерики, непонимание и неприятие происходящего, отрицание, боль, торг, но никак не смирение. И снова, и снова из раза в раз...
Если у хирургов существовал ад на земле, то это был именно он. Боль от утраты уйдёт не скоро. Дыра в груди не затянется и будет кровоточить, каждый раз напоминая о себе удушающей болью.
Лола сама когда-то пережила похожую утрату.
В этом плане Лоуренс оказался чертовски прав, метко попав в цель. Проницательный гад.
Именно после страшной трагедии в семье Кент, Лола решила, что, как только закончит школу, она попрощается со спортом и нырнет в медицину, чтобы иметь возможность помогать людям.
В возрасте 7 лет её младшей сестре поставили неутешительный диагноз – рак костного мозга. 3 года борьбы, бесконечных пункций спинного мозга, донорских пересадок, химии, МРТ, анализов, бессчетных дней, которые их семья провела в больничной палате маленькой Лайлы (так звали младшую сестру Лолы Кент, которую мама с отцом ласково называли Лала), рак взял своё, и её младшая сестрёнка умерла. Ло на тот момент только-только исполнилось 12 лет.
В те моменты, когда надежда на выздоровление Лайлы была слишком близка, казалось, только руку протяни, у нее обнаружили метастазы в брюшной полости. После этого маленькая девочка сгорела буквально за 3 месяца, а глаза родителей, как и они сами, потухли, после смерти малышки.
Что может быть хуже, чем пережить собственного ребёнка?
Только то, когда твой ребёнок умирает в муках, а ты никак не можешь ему помочь.
После этого мама и папа Лолы долго не могли прийти в себя. Но когда им все-таки это удалось, они решили вновь попытать свое счастье и стать родителями. Три неудачных беременности закончились выкидышами на ранних сроках. И только четвёртая смогла принести им здоровую девочку, которую они вскоре назвали Лили.
Да, по-видимому, у миссис Кент был пунктик на созвучные имена своих детей. Но никто не смел спорить с ней.
Именно после смерти Лайлы, отца переклинило, и он начал контролировать каждый шаг своей старшей дочери, а затем и младшей. Лоле сложно было его винить, хоть она не всегда его понимала, и не могла смириться с волей отца.
- Лола. – обратился к ней главный хирург, как только они оказались в одной комнате отдыха для сотрудников, чтобы взять короткую передышку перед следующей операцией и взбодриться чашечкой кофе.
- Да, доктор Штейн?
- Ты как?
- Паршиво.
- Тогда я тебя немного обрадую, хорошо?
- Ну попробуйте. – вяло ответила Кент.
- Через неделю у тебя сольная операция по пересадке почки.
- Правда? – глаза Кент в этот момент напомнили Якобу кота из мультика про зелёного огра, которого так любили его внуки.
- Да.
- Вуууииии! – радостно заверещала она, захлопав в ладоши.
- Не перестаю удивляться, какой ты остаёшься девчонкой, несмотря на тяжбы нашей работы, деточка. – вернул он ей похожую фразу.
- Иначе жизнь утратит все краски, Якоб. И тогда я не вывезу.
Визуализация:Эндрю Лоуренс