И не важно, что они усталые и голодные вместе будут валиться с ног. Зато будут спать в обнимку, а утро будет начинаться с поцелуев.
Именно поэтому Лола не давала зелёный свет Уаэту на то, чтобы он называл её своей девушкой.
Он просто не являлся тем человеком, который ей нужен.
Да и какое их ждёт будущее?
Лола приняла для себя решение, что в следующую встречу с ним, она расставит все точки над «i».
Ей изначально не следовало давать ему какую-либо надежду на то, что между ними может возникнуть нечто большее.
Теперь оставалось только дождаться, когда Уаэт вернётся из очередной командировки.
Но что же ей делать с Лоуренсом?
Странно, но в последнее время он все больше и больше нравился ей, как друг. Она ведь имеет право так его называть?
Позже, лёжа вечером в своей пустой кровати, Лола вновь и вновь перебирала у себя в голове их разговоры и то, как детектив вёл себя в компании Ло.
Она в который раз убежала себя, что Эндрю просто так выражает свою благодарность, которую не может озвучить словами. И когда лечение Эндрю подойдёт к концу, их дружеские посиделки закончатся, оставляя на память приятные моменты, которые они провели вместе поедая лапшу с уткой под двойным кисло-сладким соусом.
Кент не стоит обманываться и думать о чем-то большем. Ей следуют просто принять это и жить дальше.
Глава седьмая.
Медуза Горгона
- Девочка моя, переставай уже дуть на меня губы. – Лола сидела в кабинете доктора Штейна и, не сдерживая недовольного сопения, заполняла карты своих пациентов.
После того, как Ло успешно сдала проходные экзамены и получила звание хирурга-ординатора третьего года, Штейн сделал скромную перестановку в личном кабинете и выделил Лоле небольшое пространство для работы с бумажками. Места для этого было вполне предостаточно, плюс Якоб всегда был очень щедр по отношению к своему протеже.
Так в просторном светлом кабинете появился ещё один деревянный стол, а также новое мягкое кресло ярко-кислотного цвета, в котором порой дремала Лола, когда задерживалась на работе до самой глубокой ночи.
- Вы ошибаетесь, Якоб. – мягко ответила ему Кент, на секунду оторвав глаза от бумаг. - Ну какие у меня на вас могут быть обиды? Вы же мне, как отец.
- Хочешь сказать, что ты не сердишься на меня? А то меня в последнее время мучает совесть. Я заметил, что ты стала меньше болтать во время наших перерывов и перестала обедать со мной.
- За что мне на вас обижаться?
- За то, что случайно сдал тебя своему племяннику тогда в кабинете и снял с операции, ещё и навязал его в качестве пациента.
- Ааа... Вы об этом. – понятливо протянула Лола. - Я уже и забыла, хотя это было не совсем красиво с вашей стороны, Якоб. Я от вас такого не ожидала.
- Если дело не в этом, почему ты так показательно пыхтишь?
- Да интерны эти... – Лола проглотила ругательства, которые отчаянно рвались из ее рта. - Они как лесные грибы. На вид вроде съедобные и безопасные...Но если их собрать и приготовить...
- Кто в этот раз?
- Дааа...- махнула рукой Ло. – Сама разберусь. А если не разберусь, то их популяция значительно уменьшится. – кровожадно добавила доктор.
- Н-да...Не зря они тебя так называют. – усмехнулся Штейн, усаживаясь в мягкое кресло.
- Как?
- Ой, будто бы ты не знаешь.
- Обижаете, Якоб, ну конечно же знаю.
- И какого же быть за глаза Медузой Горгона? – с интересом уточнил он.
И ведь её непросто так назвали.
Кент, как и Медуза была прекрасной девушкой с красивыми волосами. В случае второй, Бог Посейдон, превратившись в птицу, изнасиловал Медузу в храме богини Афины, куда Медуза бросилась в поисках защиты от преследования Посейдона. Боги разгневались на Медузу за осквернение храма и приказали Афине наказать её. Афина превратила её волосы в змей и сделала её лицо настолько ужасным, что только один взгляд на неё превращал смотрящего в камень.
В случае Лолы, она превратилась в Медузу из-за бесконечных усмешек и оскорблений во время интернатуры. Красивая и нежная девочка, которую любили дразнить медсестричкой, была умнее всех вместе взятых интернов в тот момент. И оставалалась такой по сей день. Именно зависть послужила катализатором к насмешка, упрекам и всему прочему.
Также и красота Лолы не давала им покоя. Кент попросту игнорировала любого рода ухаживания и попытки привлечь её внимание, не отвечая никому взаимностью. Она постепенно отращивала шипы и параллельно зубрила весь материал, который им представляли. Под таким давлением Лоле в какой-то момент пришлось ощетиниться, чтобы выжить, потому что вариант с тем, чтобы сломаться и проиграть, она даже не рассматривала. А тем, кто надеялся, что с Ло это произойдёт, можно было только пожелать удачи.