— Какую?
— Вот эту, — указал Радэк носом на полупустой стакан, с каждым неуклюжим движением грозящий разлить по палубе колдовское зелье, — Немедленно забери у нее это «не вино».
Она не стала возражать, но и добровольно отдавать тоже не стала. Эмилю пришлось приложить усилия, чтобы вырвать стакан из ее цепких пальцев, и произошло то, чего молча опасались все трое.
— Проклятье! — выругался Эмиль, разведя руки в стороны и оглядывая мокрое пятно на своем комбинезоне, — Только недавно его выстирал.
— Ничего, постираешь еще раз, — Радэк в несколько танцевальных движений вынудил Вильму спятиться и практически опрокинул ее в кресло пилота, — Нам нужно что-то с ней делать.
— Я в порядке, не пережвайте.
— Может, ее надо отвести к фельдшеру?
— Ты что, — вновь перешел Радэк на шипение, — предлагаешь сейчас провести пьяную в стельку женщину через половину мультисостава? Совсем сдурел?
— Согласен, — досадливо крякнул Эмиль, натирая тряпкой темное пятно на одежде, — Ерунду спорол. Но так все оставлять нельзя. Надо его поскорее в стирку. Если это и правда вино, то нужно засыпать солью с содой…
— Эмиль! — взвыл Радэк.
— И пригласить фельдшера сюда совсем не помешает.
— О, нееет, — протянула Вильма, усмехнувшись, — Фельшера звать сюда вы точно не захотите. Фельшер-то у нас маньяк…
— Что она несет? — зачем-то спросил Радэк у Эмиля, и тот в ответ лишь пожал плечами.
— Я сама могу за себя отвечать.
— Вильма, что ты несешь?
— Фельшер наш, пока вы все разошлись по мультисоставу, попытался отравить Ирму.
— Ирма в порядке, — возразил Эмиль, оторвавшись от пятна на комбинезоне, — Я видел ее всего пару часов назад.
— А он понарошку пытался ее отравить, — всплеснула Вильма руками, — Вместе с Ленаром.
— Так, все ясно, — отступил от нее Радэк на два шага, — Она бредит.
— Может и нет, — Эмиль наклонился к Радэку и заговорил полушепотом, — Ирма действительно странно себя ведет. У нее перевязанная рана на плече, она прячется от Ленара и отказалась объяснять мне, в чем дело.
— И что, хочешь сказать, что фельдшер с Ленаром вступили в сговор, неизвестно зачем решили ее отравить, а затем в последний момент передумали, и Ирма ничего никому не доложила?
— Они устроили ей эту штуку, — вставила слово Вильма, и из Радэка вырвался недовольный рык, — Кажется, она называется… «пинок под зад»? Да, точно, «пинок под зад».
Мужчины вновь от нее отвернулись, создавая иллюзию приватной беседы.
— Чем больше она говорит, тем меньше я ее понимаю, — прошептал Эмиль, — Что на такие случаи написано в инструкциях?
— А разве ты их не читал?
— Возможно не очень внимательно, потому что я ничего не помню про такие случаи.
— Там написано, что нельзя проносить алкоголь на борт во избежание именно таких случаев.
— Тогда кто же его пронес на борт?
— Это Ленар, — словно бы ответил на вопрос интерком, — Почему я никого не могу найти? Есть на корабле хоть кто-нибудь?
— Мы в челноке Б, — ответил Радэк, яростно вдавив кнопку в панель интеркома, — Лучше тебе подойти, потому что у нас проблемы с Вильмой.
— Какого рода проблемы? Позвать фельдшера?
— Нет! — вырвалось из Радэка несколько громче, чем он рассчитывал, — Она не ранена, но тебе все равно лучше подойти.
— Сейчас буду, — ответил он через задумчивую паузу и отключил внутреннюю связь.
— А что дальше? — прошептал Эмиль, — Что дальше было написано в инструкциях?
— Ничего там не было написано! Но если ты хочешь узнать, что будет дальше, почитай транспортный кодекс, там отдельный абзац про последствия подобного бардака на корабле.
— Зачем вы шепчетесь? — вновь зашевелился путающийся язык, — Я может чуть-чуть пьяна, но слух у меня все еще раср… рспр… рспрекрасный.
Раздался глухой булькающий звук, и техники обернулись на самого взрослого ребенка, которого видели в жизни, запрокинувшего голову и пытающегося высосать душу из темного стеклянного сосуда со светлой этикеткой, на которой каллиграфическим шрифтом было выведено «Балджевый ветер».
— У нее тут все это время была целая бутылка?! — бросил Радэк полную обвинений фразу в Эмиля и щедро искупал его в укоризненном взгляде, — И ты не отнял ее?
— Я ее не заметил.
— «Балджевый ветер»! — усмехнулась Вильма, читая этикетку, — Надутые индюки не в курсе, что от Нервы до балджа больше тысячи световых лет! Чего только не придумают ради красного словца.
— Отдай сюда! — прорычал Радэк и грубо выхватил из ее хватки сосуд с жидкой статьей из транспортного кодекса.
Именно в этот момент дверь предательски открылась, и Радэк во всех красках смог представить, что за картину пришлось наблюдать обескураженному капитану, вошедшему в челнок без предварительной подготовки. Он трижды изменился в лице, пока его глаза бегали от кривящей покрасневшими губами Вильмы к бутылке в руках Радэка, затем к пятну на комбинезоне Эмиля и обратно к Вильме. Если он хотел что-то сказать, то ненадолго подавился собственными словами, напрягая мышцы лица, чтобы сохранить хоть какую-то иллюзию невозмутимости. Возможно, в нем сработала какая-то старая привычка, и он начал разговор с выкрика:
— Вы что тут устроили?!
— Не смей орать на них! — парировала Вильма, пригрозив Ленару пальцем, выписывающим в воздухе хаотичный узор, — Ты, чертов вредитель, пронес на борт море вина и поставил нас всех под удар!
— Это правда? — спросил Радэк, аккуратно поставив недопитую бутылку на приборную панель.
— Нет, — растерянно ответил Ленар, убавив интонацию, — Да. Ну, почти.
— Подробности можно? Я бы хотел узнать, как так получилось, что мы нарушили закон, сами о том не зная.
— Я тайно пронес его с космопорта Нервы, довольны? А теперь скажите мне, что вы тут устроили? Откуда вы достали вино и какого черта устроили здесь попойку?
— Они не пили, — вновь кинулась Вильма защищать техников, — Пила только я, а они пытались не позволить мне этого сделать. Единственные добросовестные люди на борту. Спасибо вам, ребята, лишь на таких как вы держится вся межзвездная трансп-портная сеть.
— Вильма, ты что наделала? У тебя же скоро начинается смена!
— Я в порядке, — поднялась она на ноги и тут же неваляшкой плюхнулась обратно в кресло, — Щас немного разомнусь. Зато я уже почти не чувствую боли и зуда. Надеюсь, ты прстишь мне мою маленькую слабость.
— Хорошо, но только сначала попробуй освободиться, — выплюнул Ленар с издевкой и несколькими молниеносными движениями приковал штурмана к креслу ремнями безопасности. Раздалась серия щелчков смазки и металла.
— Да без труда, — улыбнулась Вильма, и ее путающиеся пальцы начали неуклюже ковырять защиту от дурака на замке от ремней, — Сейчас, найду только эту чертву собачку…
— Как ты пронес вино на борт? — продолжил напирать Радэк на своего капитана.
— Серьезно? У нас тут штурман надрался в хлам перед самой сменой, мне теперь надо как-то объясняться перед остальными капитанами, а тебя интересует лишь то, как я пронес вино на борт?
— Насколько я понял, Вильма теперь никуда не торопится, — бросил он взгляд на женщину, с пыхтениями пытающуюся решить головоломку.
— Мне тоже стало интересно, — добавил Эмиль, — Я думал, что мы экипаж, и должны доверять друг другу, а тут ты совершил над нами это практически предательство, поставил нас всех под удар, и нам теперь всем придется как-то убеждать комиссию, что мы не знали о твоей авантюре, не были твоими соучастниками и технически не нарушали закон. А ты знаешь, как с этим строго в наше время? Знаешь, что нас могут прогнать через МРТ и все равно не факт, что нам поверят? Знаешь, что будет, если…
— Ладно, все, хватит, — сдался Ленар, опустив голову, — Я пронес вино через канал для сервисных дронов, пока мы были в порту. Я пронаблюдал за рабочими графиками и вычислил окно, в котором через этот канал можно безопасно пройти, затем через него покинул территорию порта и взошел на наш борт через вентральный технический шлюз.