— Мне? — едва не подавилась Ирма, и тут же пришла в сознание, — В смысле, да, я смешивала концентрат с водой и заливала в гидропонику. Но с этим и дурак бы справился, так что не стоит сильно преувеличивать мой вклад.
— Вот за что ты мне нравишься, так это за скромность, — облизнулся Радэк и тряхнул перечницей над своей тарелкой, — Как-то раз, когда я был проездом на Дариусе, я разговорился с мужиками о выращивании суперпаслена. В тот раз они мне рассказали об одной метафизической составляющей, обитающей где-то на тонких материях, про которую ты мне сейчас напомнила.
— И что же это за составляющая?
— Любовь, — выдал Радэк совершенно рядовым тоном, — В любом деле любовь является определяющим фактором. Без любви невозможно вырастить здоровый урожай, построить крепкий межзвездный корабль и основать благополучную колонию. И так уж получилось, что ни одному мужчине природой не дано любить так, как это дано женщине. Поэтому твой вклад в этот обед нельзя преувеличить.
Где-то в судовых инструкциях тирада Радэка про любовь должна была описываться в перечне нештатных ситуаций с подробным указанием действий. Но поскольку в инструкциях такое событие не было учтено, Ленар лишь смог озадаченно ткнуть ложкой в так и не открывшийся рот, и навострил уши. Происходило что-то интересное, даже по меркам их текущей экспедиции.
— Спасибо… — неуверенно промолвила Ирма, на секунду забыв о тарелке у себя под носом, — Но тут получается одна нестыковочка. Ноль-Девять очень большой, тяжелый и, простите, старый корабль. Чтобы он до сих пор не развалился на кусочки, требуется приложить очень немало любви. А я бы даже сказала, что он в практически идеальном состоянии. И все благодаря тебе, Радэк.
— Не совсем, — возразил он все с той же невозмутимой гримасой, — Это наши совместные с Эмилем плоды. Если бы не его содействие, у меня бы ни за что не получилось удержать кормовую секцию прикрепленной к носовой.
— Именно поэтому очень важно не забывать, что одной любви недостаточно, — подытожил Эмиль, — Необходимо так же работать сообща, четко осознавать, что твой сослуживец — не просто сослуживец, но еще и твой друг, который в нужный момент без лишних вопросов подставит тебе плечо. И я рад, что у меня есть такой друг.
— Звучит как тост, — улыбнулась Вильма.
— Только не начинай.
— Ребята, ну мне правда очень стыдно за тот случай. Простите меня, если сможете.
— О, нет, Вильма, тебе совсем не стоит просить прощения… — поперхнулся Радэк.
— Я знаю, что моим поступкам…
— …на такую как ты…
— …совсем нет оправдания…
— …просто невозможно…
— …но в тот день я…
— …долго держать обиду.
— …чувствовала себя уродливым мешком с костями.
— Что? — прищурился Эмиль, — Ты же по жизни цветешь и вдохновляешь. Ты страшна, как сама смерть, когда вылезаешь из криостата, но после всего трех часов в душевой ты выглядишь так, будто снаружи тебя ждет космическая карета, которая доставит тебя на галактический бал. У тебя самые длинные волосы во всем межзвездном пространстве, ногти всегда идеально чистые, осанка такая, будто на тебя не действует искусственная гравитация, а одежда даже самого универсального размера смотрится на тебе безукоризненно. Рядом с тобой мне становится стыдно за каждую складку на моей спецовке, за каждый проросший волосок на моем лице и за каждое пятнышко графита на моих руках, — Эмиль сделал паузу и, наконец, позволил легким глотнуть свежего воздуха, — Ты можешь быть мешком чего угодно, но уж точно не уродливым.
— О, Эмиль, ты как всегда сладкоречивый дьявол, — обнажила Вильма свои зубы мудрости и слегка залилась краской, — Ты никогда за словом не лез в карман, и иногда мне кажется, что ты даже Ноль-Девять способен убедить в том, что гравитации не существует.
— Это все читая правда.
— И тем не менее, я, как приличная девушка, обязана молить о прощении за свое недостойное поведение. Слабое оправдание, но я потеряла контроль над собой.
— Мы прощаем тебя.
— А ты? — повернулась она к Ирме и наткнулась на вопросительный взгляд, — Из-за меня на тебя навалилась тяжелая смена раньше времени. В каком-то смысле я подставила тебя, так что перед тобой я провинилась сильнее всего.
— Да нет, — равнодушно пожала Ирма плечами, — У меня прощения просить стоит в самую последнюю очередь. На самом деле это я первой должна была забраться в компрессионный костюм и залезть в эту чертову техношахту. Возможно, я даже должна поблагодарить тебя за то, что ты в тот день нажр… немного выпила.
— Рада, что ты не держишь на меня зла, и обещаю, что впредь этого не повторится.
— А этого и не повторится, — скептически заметил Радэк, — Весь алкоголь, что был у нас на борту, отправился в очень дальнее путешествие, напоследок нарушив закон о космической экологии.
— Разве этот закон распространяется на межзвездное пространство?
— Этот закон распространяется на все пространство, в котором передвигаются космические корабли.
— Кстати, о передвижении, — заговорила Ирма ожившим голосом, — Что произошло во время моей последней смены?
— Разве ты не помнишь? — вознесла Вильма брови к челке, — У Синга начал протекать скафандр, а ты сразу же кинулась ему на помощь.
— Да, — подхватил Радэк, — это был похвальный поступок.
— Жаль, что Карлсон этого не оценил.
— Не слушай Карлсона, — махнула Вильма ложкой, и капелька супа, сорвавшись с края, описала короткую траекторию до центра столешницы, — Он порой бывает довольно заносчив. На самом деле помочь находящемуся в опасности человеку — святое дело.
Легким взмахом салфетки Вильма подобрала разбившуюся каплю.
— В том-то и проблема, — вяло ковырнула что-то ложкой Ирма у себя в тарелке, — Я не помогла ему.
— Не важно, кто ему помог. Главное, что ты попыталась. Он отделался легким испугом лишь благодаря тому, что его окружали такие как ты. Может, тебя бы и не стал никто осуждать за бездействие, но твоя реакция похвальна. Так держать, Ирма.
— Постойте, — тряхнула она головой, — Вы меня сбили с мысли. Я хотела спросить, что вообще произошло во время моей последней смены.
— Экстренное отключение тяги, — ответил Радэк, когда Ленар уже открыл рот с готовым ответом, — На Два-Пять взбесилась силовая установка, и они подняли всех свободных людей по тревоге, чтобы как можно быстрее синхронно сбросить ход. Вас предупредить попросту не успели. Оказалось, что зря. От внезапной потери тяги Синг сам себя полоснул по скафандру труборезом. Что было дальше, ты знаешь.
— Дальше мне пришлось долго убеждать Карлсона, что я способна работать и дальше, — продемонстрировала Ирма кусочек пластыря на своем пальце, — Всего лишь немного укололась, а Карлсона это встревожило сильнее, чем утечка воздуха в скафандре Синга.
— Я бы тоже встревожился, — протянул Эмиль, — Твои изящные пальчики на вес палладия, а в сложившейся ситуации и того дороже. Есть маленькая вероятность, что когда эта экспедиция завершится, она попадет в учебники истории, и там будет отдельная сносочка про «список Соломенникова», и, возможно, в ней пару строчек уделят тебе и твоему героическому вкладу в ремонт фотонной системы в совершенно нечеловеческих условиях. Поверь, менее самоотверженные люди уже давно махнули бы на все рукой и остались бы дожидаться возвращения в космопорт.
— Ну, в конечном счете заслуга не моя, — замялась Ирма, с неохотой выжимая из себя признание, — На самом деле это Вильма отрегулировала лазерный отражатель.
— Не надо, — смущенно скривила Вильма губами, — Я всего-навсего додумалась до того, что направляющие балки могли сместиться, чуточку раньше остальных. Это не вклад, а всего лишь легкое опережение.
— Из-за твоего «легкого опережения» мы наконец-то приближаемся к завершению ремонтных работ и запуску энергосистемы Шесть-Три, — произнес Радэк, опустошив свою тарелку, — Иногда мне кажется, что из тебя техник вышел бы лучше, чем из меня.
— Ну нет, ни в коем случае, это невозможно. Я в жизни не встречала более ответственного человека, чем ты. Иногда мне кажется, что у тебя есть все, что нужно, чтобы быть идеальным техником: и способный коллега, и любовь, и азарт, и…