— То есть как это не нужны?
— Да вот так! Кому вообще они нужны, когда у нас тут на борту два источника термоядерной энергии?
— Нам? — неуверенно спросил Пинг, от крика коллеги на секунду утративший веру в законы физики, — Без них мы не сможем поджечь топливо. Или ты предлагаешь делать все по старинке, трутом и соломой?
— Нет, — взял Клим пазу, пытаясь переварить суп из мыслей, кипящих в его черепе, — я предлагаю выцарапать недостающие пять гигаватт из сети Ноль-Семь и Ноль-Девять при помощи цепочки силовых промкабелей для наружного оборудования.
— Что-что, простите? — переспросил Ковальски с надеждой, что связь его подвела, и он ослышался.
— Я говорю, что эти умалишенные решили испортить один километр кабеля и нарушить половину правил пожарной безопасности! — переиначил свои слова Эмиль.
Он торопливо чеканил шаг по коридору третьей палубы, до конца так и не определившись, торопится ли он успеть за «умалишенными» с Шесть-Три или просто бежит от мысли, что помогая им он и сам становится «умалишенным». Он шел так быстро, что Радэк смог его догнать лишь у препятствия в виде не слишком торопливо открывающейся двери, отделяющей их от склада. Им в лица ударил свежий воздух, насыщенный кислородом, влагой и запахом свежих плодов.
— Хотел бы я их за это отругать, но не могу, — порылся Радэк в кустах растерянным взглядом, — Вторую половину правил пожарной безопасности уже давно нарушаем мы. Будь у нас на борту пожарный инспектор, он бы умер сначала от шока, а потом и от самовозгорания.
— Сомневаюсь, что пожарные инспектора способны умирать дважды, — Эмиль прошелся между двумя заросшими стеллажами и выкрикнул, — Ирма! Ирма, ты здесь?
— Думаю, ее здесь нет.
— Очень жаль. Она лучше всех знает, где тут что лежит.
— Кстати, о нарушениях правил пожарной безопасности, — ткнул Радэк пальцем в перечень складского инвентаря, разросшегося по переборке на десяток бумажных листов, — Ты не замечал, что у нас половина корабля обклеена горючими материалами?
— Предлагаешь их снять?
— Хотел бы, да уж очень я к ним привык, — его палец пробежался по списку, пока не зацепился за нужный пункт.
— В качестве компромисса можно будет однажды закупиться бумполимером, — Эмиль по чистой случайности наткнулся на выглядывающий из-под кустов блеск Т-образного инструмента и протянул к нему руку. Догадки его не подвели, и в его руке оказался штангенциркуль. — Она в разы пожаробезопаснее.
— У меня такое ощущение, что когда-то этот разговор уже происходил на этом корабле, — нашел Радэк нужную нишу в переборке и обнаружил в ней пучок дюралевых труб, закрепленных стальными тросами, — Если не между нами, то между кем-то другим. И кончался он словом «потом», после чего вылетал из памяти.
— Надо будет на этот раз не забыть и повесить на стенку памятку. А лучше две, — штангенциркуль разинул свою пасть и плотно закусил одну из труб, находящихся на поверхности пучка, — Каков прогноз? Подойдет нам такое сечение?
— Конечно подойдет! — легкомысленно усмехнулся Клим, — Будто бы у нас выбор какой-то есть!
— Вообще-то есть, — сказал Пинг, сняв катушку толстого кабеля со втулки, — Мы все еще можем сделать вид, что мы психически нормальные люди, и начать решать проблему с аккумуляторами.
Катушка была необычайно легкой и весила всего три килограмма, чего нельзя было сказать о семидесяти килограммах провода, завернутого в желтую изоляцию и намотанного аккуратной спиралью. Техник дал ей легкий толчок, отправив ее в полет к выходу из склада, и почувствовав ее массу, осознал, что рабочая смена будет невероятно увлекательной.
— Ты точно хочешь начать разбирать только что собранную энергосистему по винтикам и проверять все силовые контроллеры на предмет сбоев?
— Катушка всего на пятьдесят метров, — сделал он вид, что не услышал вопроса, — У нас таких должно быть всего шесть, правильно?
— Не правильно, — описал Клим окружность ярким лучом фонаря, — У нас их четыре. Две я лично пустил на обход сгоревших узлов.
— Итого двести метров, — подплыл Пинг к следующей катушке, — Значит, еще парочка циклов шлюзования неизбежна. Хорошая возможность перекусить.
— Вот кто тебя за язык тянул? Мне теперь тоже есть захотелось, а долгие перерывы на обед непозволительны.
— Почему?
— Потому что каждый обед — это плюс к затраченному времени, а чем больше времени мы затратим, тем глупее мы будем выглядеть, когда наконец-то запустим энергосистему, — прокряхтел Клим и бросил последнюю катушку в раскрытую дверь, — Все, а теперь нам нужны самые мощные гильзы и не менее мощные пресс-клещи.
— Клещи у меня, — продемонстрировал Пинг инструмент в своей руке, — Очень надеюсь, что твой план сработает, потому что иначе мы будем выглядеть глупо вне зависимости от затраченного времени.
— Я большую часть жизни занимаюсь энергосистемами, и поверь, что если я хочу спалить электрическую цепь, то это абсолютно точно не из-за того, что мне захотелось повалять дурака.
Пинг неуклюже открыл коробку, и взрывом в замедленном воспроизведении из нее расплескался во все стороны металлический лоск.
— При любых других обстоятельствах нам бы за одни лишь твои слова сделали бы выговор, — начал он ловить гильзы и рассовывать их по карманам на скафандре.
— К счастью, мы сейчас в тех обстоятельствах, которые отделяют гениев от безумцев! — самоуверенно воскликнул Клим, поймав подплывший к нему кусок металла, — Наши соседи потом будут своим детям байки травить про то, как они имели честь работать с великим Климом Скачко — выдающимся инженером, сумевшим посреди межзвездной пустоты оживить машину, которую нарекли мертвой!
— Да ни за что! — отрезал Радэк, перекрикивая визги станка, — Мне такое ни в одном кошмарном сне не снилось!
— Что, даже не интересно было? — прокричал Эмиль в ответ, ехидно улыбаясь.
— Я и так знаю, чем это все может кончиться! Кучей зазря испорченного материала!
Пятнадцатисантиметровый теплый отрезок, отделенный от трубы ленточным станком, удобно уместился в ладони техника, после чего отправился в полет через половину складского отсека и окунулся в лужу металлического лязга, забрызгав помещение звонким звуком.
— То есть ты не веришь в успех этой затеи? — разжал Эмиль тиски и все тем же штангенциркулем отмерил царапинами на трубе следующие пятнадцать сантиметров.
— Да нет, верю, — нажал Радэк на кнопку, и склад вновь наполнился шумом электропривода, — Просто я не верю, что этого нельзя было добиться менее дурацким способом.
— Их не так много, и все они отнимут чертову кучу времени!
— Это тебе Клим сказал?
— Нет, это мне сказал Ковальски, — Эмиль выдержал задумчивую паузу, — А вот ему уже сказал Клим!
— Я бы похвалил его рвение, если бы оно не казалось мне таким фанатичным!
— Ты тоже это заметил? — с наигранным удивлением вопросил Эмиль, и дождался, пока станок заглохнет, — Иногда мне кажется, что он немного необъективен по отношению к своей работы. Он просто не знает, когда надо остановиться.
— Очень хотел бы с тобой согласиться, но я не уверен, как бы отреагировал, окажись я на его месте.
— Думаю, ты бы уснуть не смог, пока что-то где-то сломано.
— Не делай из меня законченного педанта, — отмахнулся Радэк, и по его лицу пробежала тень отвращения, — Я ответственно подхожу к работе, но это не повод делать из меня карикатуру на трудоголика.
— Тогда ответь, чем ты планируешь заняться после окончания контракта?
— Женюсь на красивой женщине, нарожаю двух-трех сыновей и отпущу усы, — без запинки ответил Радэк, и лицо Эмиля покрылось разочарованием.
— Ты понимаешь, что ты сейчас ответил то, что ответили бы… — развел он руками, — все! И никаких подробностей. Такое ощущение, что ты никогда всерьез и не задумывался о личной жизни.
— А ты понимаешь, что ты сейчас без толку балаболишь вместо того, чтобы способствовать окончанию ремонта наших соседей? — пригрозил Радэк обрезком трубы и бросил его в образовавшуюся кучу, — Если не хочешь помогать, то хотя бы не отвлекай меня. Мне нужно помочь Климу и Пингу совершить самый полезный в истории акт вандализма.