— Это было до того, как из Шесть-Три вырвало две палубы.
— А прогонял ты ее через этот свой, — проглотила Вильма слюну и перешла на передразнивающий тон, — «пинок под зад» тоже с расчетом на то, что в конечном итоге выгонишь ее из коммерческого флота?
— Мне тогда еще казалось, что у нее был шанс, — присел Ленар обратно за стол, — Но пришла пора посмотреть в глаза фактам — она действительно неудачница.
— Значит, это окончательно? Это ее последний рейс?
— Да, — кивнул Ленар, — И, конечно же, я хочу, чтобы ты ей об этом ничего не говорила до прибытия в космопорт. Пусть проведет оставшееся ей время в дружественной обстановке.
— Жаль, — потупила Вильма взгляд с легким налетом разочарованности, — Я с ней уже почти подружилась.
— На работе не место каким-либо отношениям, кроме профессионального этикета.
— Так вот что произошло между тобой и Октавией? — посмотрела она на него, словно на щенка, который только что нагадил в углу, — Обострение профессионального этикета?
— Да что ты ко мне пристала с Октавией? — вскочил Ленар со стула, словно острый язык Вильмы кольнул его в причинное место, — Что бы между нами ни было, все это осталось в космопорту. Все, между нами сугубо профессиональные отношения, и вообще это не твоего ума дело.
— Я не слышу уверенности в твоем голосе.
— Иногда мне кажется, что ты слышишь лишь то, что предпочитаешь слышать, — он подошел к интеркому, и его палец неуверенно замер у кнопки, — Сейчас ведь все наши на борту?
— Насколько я знаю, все.
— Хорошо, — нажал он на кнопку и произнес короткое объявление, — Экипаж Ноль-Девять, жду вас прямо сейчас в кают-компании для короткого совещания.
— Что еще за короткое совещание? — устало вздохнула Вильма в предвкушении чего-то безумно скучного, — Мне обязательно на нем присутствовать?
— Никому не обязательно на нем присутствовать, но мне бы очень хотелось, чтобы здесь присутствовали все. Нужно обсудить последние приготовления перед криостазом.
— А что тут обсуждать? — растерянно оглянулась она, словно выискивая предметы для обсуждений, — Запасаемся провизией и ложимся. Или ты мне соврал, и ремонт до сих пор не закончен?
— Я тебе не соврал, и ремонт до сих пор не закончен, — издевательски бросил он в Вильму ответ, — Заканчивать ремонт будут уже на Нерве… Если долетим.
— Если? — переспросила Вильма, — Что же еще не так?
— Все не так. Шесть-Три вынужден провести ближайшие полгода без какого-либо контроля…
Ленара прервало шипение открывшейся двери и испуганный вопрос Эмиля, уловившего ушами слово «контроль»:
— Я что, опоздал? Ты же всех вызвал всего минуту назад.
— Ты не опоздал, садись, — указал Ленар на свободный стул.
— Ты что-то говорил про контроль, — уселся Эмиль за стол, поправил на себе комбинезон и вальяжно скрестил руки на груди, — Вы от меня опять что-то скрываете?
— Нет, все в порядке, — начала его успокаивать Вильма, — Просто Ленар мне что-то начал рассказывать про ремонт Шесть-Три, который до сих пор не завершен…
— Как «не завершен»? — перебил ее появившийся на пороге Радэк, хлопнув несколько раз глазами в такт своему сердцебиению, — Вы что, начали совещание без меня? Что я пропустил?
— Садись, Радэк, — устало помассировал Ленар виски, проклиная все на свете, — И ни слова больше про ремонт. Дождемся Ирму. Почему она всегда приходит последней? Ее вообще стоит ждать?
— Да, она на складе собирает урожай, — ответил Эмиль и со скрипом подвинул свой стул, уступая Радэку его любимое место, — Сейчас придет.
Ленар взял маркер, откусил от него колпачок, и послышался тихий, едва уловимый скрип от маркерной доски. Оператор и два техника со сдержанным любопытством бездумно смотрели ему в спину, словно от их взглядов она станет прозрачной и явит собой предмет для обсуждений. Несколько раз он останавливался, словно что-то вспоминая, и вновь продолжал выводить какую-то схему из прямых линий, не желая произносить ни слова, и поглощенный своей подготовкой к загадочной презентации.
«Сейчас» наступило уже после того, как он закончил, и Ирма не вошла — она ввалилась в кают-компанию, тяжело дыша через ноздри, и с глухим ударом сбросила белый мешок со своей спины на палубу.
— Тридцать восемь килограмм, — поздоровалась она, промакнув рукавом блестящий каплями пота лоб.
— Проклятье… — крякнул Ленар и проник в мешок оценивающим взглядом, — Это все?
— Нет, там еще примерно столько же дозревает, — зачем-то указала она рукой сначала назад, а потом вниз, — Надо дать им еще неделю.
— Неделю… — проговорил он задумчиво, и что-то посчитал у себя в голове, — Плохо. Нам надо ложиться в криостаз уже завтра. Придется мне…
— Нет, — прервала его Ирма и устало плюхнулась на один из двух свободных стульев и расстегнула куртку, — В смысле, я бы…
— Это мое место, — согнал ее Ленар взглядом со своего стула.
— Прости, не заметила, — пересела она, — Я бы хотела самой это сделать.
— Что? Я еще ничего не сказал.
— Да тут и так все ясно, — вмешалась Вильма хлопком, с которым лопнуло ее терпение, — Нам не хватает запасов провизии, и ты хочешь лечь в криостаз позже остальных, чтобы дождаться следующего урожая.
— И я для этого подхожу лучше, — подхватила Ирма, — Я уже неплохо освоилась с гидропоникой, знаю, где что лежит, выучила прихоти суперпаслена, научилась дозировать раствор и у меня там есть свой уютный гамак.
— Ну а все остальное? — с сомнением вопросил Ленар, — Сможешь их приготовить, разобрать гидропонику, утилизировать все кусты и самостоятельно заморозиться.
— Конечно, — пожала она плечами, — Меня бы здесь не было, если бы не могла, правильно?
— Правильно, — сдался Ленар и мысленно устыдился собственной радости, что от еще одной недели этой кошмарной экспедиции его спасла женщина, которую он через полгода отдаст на растерзание волкам, — Хорошо, значит последние заготовки будут на тебе. Но пообещай, что не будет, как в прошлый раз.
— Обещаю, — выдавила она из себя улыбку, — Ну так что, это все? Совещание окончено?
— Нет, совещание еще только начинается.
Он отошел от маркерной доски и позволил собравшимся взглянуть на спешно нарисованную неаккуратную схему в неправильном масштабе и пропорциях, что ничуть не помешало Радэку первым разгадать этот незамысловатый ребус и первым выпустить изо рта правильный ответ:
— Это схема третьей палубы.
— Молодец, — щелкнул Ленар пальцами, — А теперь послушайте, эта экспедиция далась нам мягко говоря не просто, но, к счастью, она подходит к концу… Что, Эмиль?
— Я до сих пор не понял, — опустил Эмиль руку, — Мы опаздываем или нет?
— Да, мы опаздываем и вовремя уже никак не успеваем, так что приготовьтесь к последствиям. Но суть не в этом, а в том что нам надо сейчас собраться и как следует приготовиться к прибытию. Я знаю, что я слегка не оправдал ваше доверие, но я хочу, чтобы мы все сплотились ради всеобщего благополучия.
— Ты наш капитан, — напомнила ему Ирма, — Скажи, что сделать, и мы не подведем.
— Спасибо, — нервно облизнул он верхнюю губу, — Перед криостазом надо сделать одну вещь, которая снизит риски. Никому ведь не хочется ложиться в холодильник с мыслью, что при пробуждении его может ожидать неприятный сюрприз?
— Нет, — хором ответил его экипаж.
— Вот наше последнее приготовление, — указал он рукой на схему третьей палубы, — Обещаю, что это будет не сложно, но мне нужно участие всех вас.
— Пустяки, — отозвался Радэк, — Это ведь наша работа. Говори, в чем заключается это дельце?
— Мы должны ограбить Октавию.
— Что?
21. На моей стороне правое дело
Ленар являлся опытным грузоперевозчиком, но никак не мог претендовать на звание матерого преступника. Вся его криминальная история крутилась вокруг одной и той же женщины, и началась она, как и многие из его настоящих проблем, два с половиной года назад в космопорту Нервы. Все начиналось предельно заурядно: мужчина-капитан встретил женщину-капитана, узнал ее имя и номер буксира, выпил немного храбрости и решил не тратить зря ценнейший во всей вселенной ресурс под названием время. Что-то подобное переживает каждый грузоперевозчик, освободившийся от работы, обязанностей и чувства ответственности, и нельзя было представить лучшего вложения свободного времени, чем заветный двойной икс. Он приготовил целую речь, но, подойдя к ней, разгрузил ей в уши лишь вопрос «Девушка, что вы делаете сегодня вечером?». Либо «девушка» выпила не так много храбрости, либо она действительно знала, чем ей заняться сегодня вечером. Не может же быть такого, чтобы он ей чем-то не понравился, решил Ленар и на следующий день предпринял вторую попытку, на этот раз без горючих веществ в своей и без того горячей крови. Наткнувшись на второй отказ, он понял, что гордость не позволит ему сдаться, и решил взять эту крепость штурмом. Вооружившись букетом цветов, коробкой конфет и двумя билетами в вип-ложу кабаре «Голубая сорока», он направился на прямиком на буксир Один-Четыре без объявления войны, где его встретили со словами «Капитан Сабо сегодня утром пропала, никому ничего не сказав». Оставшуюся часть дня он потратил на ее поиски, нарезая петли по космопорту, донимая охранников, буфетчиц и обслуживающий персонал. Когда он уже отчаялся до такой степени, что выбросил букет в мусорное ведро и съел половину коробки конфет, сама вселенная послала, как ему тогда показалось, подарок в виде женщины, одетой в спецовку инженеров космопорта и покрывшей голову пестрой косынкой. Она была почти неузнаваема, но ее лик настолько крепко застрял у Ленара в голове, что он узнал ее практически со спины. Это была она, и все это было чертовски подозрительно, поэтому он последовал за ней, стараясь не выдавать своего присутствия. Зайдя вместе с ней в отсек сервисной диагностики № 3 и окончательно осознав, что он сейчас поймает ее на чем-то нехорошем, Ленар подумал, что вот он — шанс завязать с ней диалог, от которого она не сможет убежать. Он был слеп, глуп и самоуверен, поэтому даже не заметил, как быстро он преодолел спринтерскую дистанцию между «она вскружила ему голову» до «все покатилось к чертовой матери». Она оказалась камнем, который он добровольно повесил себе на шею и прыгнул в озеро, и лишь спустя два с половиной года понял, что его тянет на самое дно.