Арнир
Эснира. Теперь она принадлежит мне. С этого дня и до конца жизни мы связаны и едины. Одни Боги знают, чего мне стоило не ликовать в храме и во время празднования. Как сложно было удержать маску равнодушия и бесстрастия, когда один лишь аромат волос жены сводил с ума и пьянил.
Но теперь, когда мы оказались одни в наших покоях, я могу позволить себе проявление чувств. Здесь нет посторонних глаз, которые наблюдают за приближенными императора, высматривая слабости.
— Какая ты красивая, — прошептал я, делая шаг на встречу Эсни.
Ее взгляд оторвался от пола и черные ресницы взмахнули словно крыло ворона, раскрывая карие глаза. В них застыли изумление и робкая надежда.
— Ты самая желанная женщина для меня, — признался я, наклоняясь к жене и бережно целуя ее губы.
Эсни отозвалась на мою ласку и сама прильнула ко мне. Ее ладошки легли на плечи. Я и не ожидал такой отзывчивости, она пробуждала во мне голые инстинкты: схватить, унести свое сокровище и заклеймить каждый сантиметр тела. МОЯ! Вся до кончиков пальцев!
Как бы мне не хотелось подхватить жену на руки и отнести в кровать, я поклялся себе быть нежным. Темные локоны струились по голой спине, а ночная рубашка уже лежала у божественных ног девушки. Эсни сама развязала тесемки, которые удерживали тонкую ткань.
Она предстала перед мной обнаженной. Гордо задрав подбородок, жена не прятала взгляда, хоть ее щеки и шея покраснели от смущения.
Моя гордая, сильная, прекрасная девочка.
Я сбрасывал с себя одежду и смотрел на нее. Смущение жены росло, особенно, когда я сбросил последнюю вещь и оказался таким же обнаженным.
Большой шрам на груди привлек ее внимание и Эсни шагнула ко мне. Тонкие пальцы очертили толстую рваную полосу.
— Два года назад на границе.
Теплые губы опустились на разгоряченную кожу. Жена нежно целовала шрам и несмело обнимала меня. Все мое естество тянулось к девушке, а мужское достоинство уже воспряло и упиралось в живот жены.
Я не хотел пугать ее, но Эсни заметив, как ее ласка влияет на меня счастливо заулыбалась и принялась изучать мое тело с еще большим рвением.
Она испытывала на прочность мою выдержку. Я давно уже сжимал зубы, но позволял девушки любые капризы.
Но когда ее ладонь легла на член и заскользила на нем, оголяя головку, я позабыл обо всем и подхватил свое сокровище.
Опустив драгоценную ношу на кровать, я утонул в ее взгляде. Сколько эмоций в них было! Неприкрытое желание, любопытство, страх, нежность, надежда …
Вместо стремительного нападения, я принялся нежно и бережно ласкать Эсни. Девушка плавилась в моих руках, выгибалась навстречу поцелуям. С ее губ уже давно слетали сладкие стоны, а ноги обхватили мои бедра притягивая к себе.
Всем девушкам рассказывали, а иногда показывали, что происходит между мужчиной и женщиной. Эсни спешила, подталкивая меня, но из нас двоих опытнее я.
Расстроенные восклики и тихая мольба не изменила моего мнения. Пальцы заскользили по нежному бутону, обещая наслаждение и заставляя жену принять мои правила.
— О, да! Ар-ни-иир…
Эти крики словно песня ласкали мой слух.
Медленно и аккуратно я начал растягивать узкий вход, не забывая ласкать грудь и бедра.
— Пожалуйста, — хныкала Эсни, даже не подозревая о чем именно она просит.
Я давно уже захмелел от сладостной пытки и сам находился уже на грани. Мне безумно хотелось доставить ей удовольствие, чтобы миг боли был кратким и не ярким, а все остальное принесло лишь удовольствие.
Мои пальцы были мокры от соков жены и я медленно начал погружать в нее свой член. От того, как узкие стены охватывали меня, я чуть не потерял контроль. Хотелось ворваться и ощутить всю глубину близости, впиться руками в бедра и таранить ее, словно дикое животное.
— Арнир, — воскликнула Эсни, когда я прорвал ненужную стену между нами, наполнив ее собой.
Мы замерли: наши взгляды скрестились, а глубокое дыхание стало одно на двоих. Мы смотрели в глаза друг другу, не отрываясь, когда я начал мягко раскачиваться. С каждым движением Эсни все сильнее расслаблялась, пропуская меня глубже. В какой-то момент мир вокруг перестал существовать. Остались только глаза моей принцессы и наши тела, которые слились в едином порыве.