— …И можешь быть уверен, что ты не переживёшь его, нечисть, — хриплым голосом ответил Рудольф, уже взявший в свои руки топор и провёдший лезвием по своей ладони. — Потому как мы лучше сами пожертвуем собой, чем позволим порождению вроде тебя уничтожить последний шанс человечества на возвышение. Это вообще последнее, что мы можем сделать, чтобы очистить себя от грехов слабости. Кровью смыть позор.
И прежде чем демон успел вставить хоть слово, чтобы попытаться сохранить свою маску, Астартес сделали свой ход. Вашторр одной мыслью создал вокруг себя невидимый щит, способный защитить его от любой угрозы, но это и не требовалось — десятки космических десантников, подняв свои клинки, использовали их только чтобы пробить собственную грудь и затопить серую землю своей кровью. И хотя вся ситуация казалась сюрреалистичной, однако демон не прожил бы так долго, если бы не знал, насколько большим проблемам подобное могло привести.
Вашторр попытался отчаянно телепортироваться, вот только чужая воля тут же придавила его к земле. Потоки психической энергии мигом нахлынули на двух Астартес, каждый из которых пусть и не имел шанса в битве против сильнейшего демона, но при этом они прекрасно могли исполнить другую роль — стать проводниками более могущественных сил.*
Глаза двух оставшихся в живых Астартес вспыхнули синим и золотым цветом, стоило духам самих Фенриса и Просперо прикоснуться к своим последним истинно верным сынам. То не было псайкерство в чистом виде, и скорее походило на особую форму жречества. Орзмунд и Рудольф принесли в жертву десятки своих братьев, в которых текла кровь жителей древних миров, чтобы на короткий миг получить доступ к великой силе. И судя по тому, как резко оживился Вашторр, он чувствовал разницу между собой и настоящими великими духами, сейчас работавшими сообща.
Разумеется, за всё была плата. Рудольф одним взмахом топора отдал свою руку, пока Ариман выколол себе глаз, принося часть себя в жертву ради нескольких минут могущества. И судя по тому, что даже отчаянные попытки Вашторра не позволили ему вырваться из телекинетической хватки, жертва была достойной. Телекинез сдавливал тело космодесатника, ломая кости и доспех, несмотря ни на какие попытки порождения сбежать.
«Возмездие, — издав холодную усмешку, произнёс Дунгар, на последних силах державшийся в сознании. — И достойная кара для тебя, порождение, за все грехи и беды, что ты устроил роду людскому. Ты недооценил нас, за что и поплатишься.»
Вашторр попытался отбросить раздражающее его сознание десантника в сторону, но укол психической энергии, ударивший по его разуму, помешал ему это сделать. Орзмунд просто направлял свой посох в сторону демона, и мощь Просперо начала постепенно повреждать и разъедать разум Нерождённого, и так сейчас несобранного из-за постоянных попыток Дунгара вернуть контроль над телом. Ариман не был псайкером, век назад потеряв свой дар, но годы совместной службы с Волками научили его многим способам творить чудеса и без помощи личного могущества.
Он успел многому научиться за десятилетия странствий по галактике, и даже стал первым жрецом и шаманом среди Тысячи сынов. И в отличие от псайкеров, для них всегда куда важнее была воля, устойчивость к боли и готовность идти на жертвы, чем умение самому творить чары. Долгие годы существования в качестве сборища опухолей, вызванных болезнью варпа, дали ему все нужные качества, чтобы стать идеальной ритуальной жертвой.
Рудольф же бил куда прямее. Пока Вашторр стоял на месте, он одним взмахом топора рассёк воздух, и лезвие чистой бури и молнии отправилось в застывшего от информационного шока демона. Броня того рассыпалась в пыль, встретившись с потоком чистой силы, и даже защитный барьер нисколько не помог — сопротивление Дунгара, телекинетические плети и психические атаки Аримана мешали поддерживать концентрацию на сколько-нибудь стоящей защите.
Вашторр впервые за очень долгий срок почувствовал настоящую боль, и она ему сильно не нравилась. Сплюнув сгусток чёрной крови, он тяжело выдохнул, прежде чем яростно взмахнуть рукой и одним усилием остановить две грядущие атаки, а также волной голой силы разорвать любые оковы. Тело Дунгара начало распадаться на составляющие, не выдерживая проходящей психической мощи, однако Вашторр едва ли считал этот факт достойным внимания. Удар по его гордыне был куда больнее любых страданий временного вместилища: