В некоторых местах дно долин представляло собой неровную местность, нарушенную камнепадами, созданными оползнями и первыми неаккуратными попытками человечества заселить эти регионы, однако также были области, где земля опустилась, создав глубокие трещины и карстовые воронки. И как раз прыгнув в одну из них, я направился по темному туннелю, ведущему к самому главному секрету Марса.
Разумеется, всё место было смертельно защищено тысячами мин, невидимых систем для ликвидации любого приходящего, ядовитого газа, отравившего воздух на километры вокруг, а также многих прочих полуразумных машин, созданных во время, когда человечество умело лишь парадировать настоящее сознание, но не создавать его. Также ожидаемо, что вся эта техника ни на шаг не замедлила меня, способного одной мыслью глушить машинных духов и приказывать им отступить. Яд и местная радиация же просто не смогли пройти через фильтры моей брони.
А следом за всеми этими помехами, меня ждал многокилометровый туннель, где не было никакого света и лишь абсолютная холодная тьма окружала меня во время долгих часов дороги. И осторожно двигался в этой бездне, пока не встретил первый зелёный луч, исходивший от парящей сферы, закованной в золотые цепи.
Вместо дракона, меня встретил сгусток серой слизи и живого металла, бесконечно перемешивавшийся и искрившийся исходившим внутренним светом, из-за которого мои сенсоры чуть не сходили с ума. Такое количество радиации хватило бы, чтобы за секунды обратить подошедшего человека в кучу мёртвой плоти, и даже меня едва ли полностью защищала моя броня.
Сфера дрогнула, стоило мне сделать первые несколько шагов в её сторону, а стоило мне остановиться в десятке метров от неё, как разрушительная волна звука, походившая на глубокий низкий голос существа, даже в чьём одном рокоте ощущалась могучая сила. Так звучал Дракон:
— …Неужели настал мой час выступить в этом представлении? Ну что же, как можно заставлять тебя ожидать! Будет истинным преступлением пропустить столь великое представление, что намечается разыграться перед глазами вселенной! Тем более когда передо мной один из достойнейших смертных, так долго искавший меня и, безусловно, заслуживший встречи!
Его смех, словно бы расходившийся из окружающих стен, заставил дрожать саму землю, и мне приходилось с помощью нанитов повысить звуковую защиту, просто чтобы не оглохнуть от встречи с чем-то столь могучим. Однако это всё равно не остановило меня от того, чтобы продолжить исполнение своего плана:
— Ты знаешь, что творится в галактике? — спокойно спросил я, делая ещё несколько шагов к тюрьме очень крупного осколка божества. Мои сенсоры мигом произвели попытку проанализировать осколок, вот только, ожидаемо, он оставался совершенно пустым пятном, поглощавшем любое приходящее излучение кроме света. И то, уверен, его он отражал по собственной воле, чтобы легче взаимодействовать со мной.
— Знаю ли я? Уморительно, — парящая над землёй груда живого металла, дрогнула: по ней разошлись волны, и голос, казалось, попытался изобразить смех. — Я знаю очень многое, смертный. Безмерно многое! Больше, чем вся ваша цивилизация смогла узнать за ту вспышку, которую вы называете своим существованием!.. Но да, я знаю. Знаю всё. И, более скажу, я готов помочь всему вашему виду!
Стоило последнему рокоту чуть не завалить всю гробницу, как его форма начала плавиться, и преобразовываться в нечто гуманоидное, пусть и всё ещё бесконечно далёкое от всего человеческого. Вместо обычного сгустка металла, начал образовываться силуэт, что постоянно менялся, однако при этом всегда имел некоторый цифровой, практически пикселизированный вид, как будто он существовал в некой квантовой запутанности, находящейся в движении между реальностями. Будто он одновременно находился и в материальном мире, и в реальности чистой пустоты.
Изумрудные молнии окутывали его тело, и время от времени перепрыгивали на поверхность и стены, которые едва ли сдерживали эту невероятную силу существа, которые бы без проблем разорвало прошлый осколок, силы которого мы потратили на перемещения. Но главное, что всё-таки сдерживали.
Древние, выведенные кровью руны, украшавшие всю гробницу, сияли золотым светом при каждой попытке осколка сбежать. Ибо каким бы сильным этот кусок звёздного бога не был, ему всё равно очень далеко до мощи Повелителя человечества, защищавшего свой род со времён расцвета рода людского. И хотя осколок божества старался казаться могущественным и сверхсильным, но для меня всё его поведение походило лишь на дешёвый фарс.