Не говоря уже о том, что я пришёл к нему не один, а с экспертом по К’танам, который может на личном опыте открыть завесу тайн над некоторыми из трюков божества. И бросив на землю свой рюкзак, мой специалист через минуту смог кое-как вылезти из него. Не без матов на языке столь древнем, что вряд ли кто-то кроме Некронтир помнил их значение, вот только я из такта старался не обращать на них внимание.
— …Если Тразин узнает о том, через что я был вынужден пройти, то я клянусь, что лично вернусь в прошлое, чтобы разбомбить вашу жалкую планетку, когда по ней ещё рептилии разгуливали, — раздражённо произнёс Орикан, который сразу же начал гневно приглядываться к не менее выбешенному Дракону, явно не ожидавшего такого «гостя».
Как-никак, среди всех существ в галактике трудно найти кого-то более яро ненавидевем этих осколков, чем существ, потерявших по их вине самое главное. И так как холодная, симулированная ярость того провидца была столь яркой, отчего практически казалось, что он ожил, я даже не волновался о потенциальном предательстве Орикана. Астромант мог ударить меня ножом в спину по многим причинам, но только если это не пойдёт на пользу К’тану. Ради мести последним, ослеплённые ненавистью некроны способны быть удивительно спокойными и доверенными союзниками.
— Рабы, предатели, идиоты и посредственная закуска — Некронтир можно описать разными терминами, но почему-то каждый из них подойдёт идеально. Умирающая раса, оставшаяся на обочине истории, чей миг уже давно прошёл и грядёт лишь неминуемое вымирание. Ты пришёл, чтобы я поскорее окончил твоё жалкое существование, или просто повинуешься программе, которую мы создали шутку ради?
— В цепях именно ты, пока я свободно разгуливаю здесь. Имею свободу, которая бесконечно далека для тебя. Уморительно, не так ли?
Серый силуэт осколка Маг’ладрота раздражённо взмахнул рукой, и колоссальная молния сорвалась с его пальцев, направившись к нам с Ориканом в попытке стереть из реальности. Вот только цепи мигом остановили любые его манипуляции К’тана. И судя по волне золотой психической энергии, прошедшей по некродермису, наказание болью было известно даже самым богам. И вполне эффективно, так как Дракон более не пытался нас уничтожить.
— Подозреваю, что ты всё-таки не всезнающ, раз не ожидал того, что я притащу с собой союзника? — хмыкнув, произнёс я, сведя в замок руки за спиной. — Что же, ты ещё многое успеешь мне сообщить, ибо я планирую долгий и плодотворный разговор. И надеюсь, ты понимаешь, что лучше содействовать и говорить всё полно и честно, если не желаешь встретиться с новым источником боли?
— А я разве противился говорить истину? Не путай меня со своим отцом, — смех был слышен в каждом громогласном слове Дракона. — Ты бы не дошёл до моей тюрьмы, если бы в моих планах не было встретиться с тобой и рассказать об устройстве вселенной, а также о том, как ты, неизбежно, приведёшь начало новой эпохи нашей власти и свободы. И потому у меня нет страха выкладывать тебе свои секреты, ибо знаю, что нет разницы — двинешься ты влево или вправо, так как по итогу ты выполнишь функцию моего лучшего оружия, которое разрушит оковы, державшие нас уже десятки миллионов лет. Я лучше всех знаю это, «Владыка металла», ибо лично передал тебе свои дары…
Глава 119. Ради чего был создан
— …Думаешь, твой отец смог даровать тебе стойкость к порывам пустоты и поглощающему холоду иной реальности? Не переоценивай его возможности, — с усмешкой произнёс Дракон. — Быть может он и на достаточном уровне разбирается в устройстве Океана душ, однако в моём царстве нет никого, кто может в знаниях сравниться со мной. А потому и неудивительно, что когда ваш Повелитель вместе с Эрдой возжелали заполучить величайших воинов в галактике, что смогут захватить весь Млечный путь, он также обратился и ко мне за советом. И в своей бесконечной милости, я даже даровал не только знания, но и нечто куда более полезное. Защиту, что столь часто спасала тебя…
— И какой тебе смысл даровать мне что-то? — вопросительно подняв бровь, спросил я, не обращая внимания на самодовольный тон Дракона. — Веришь, что сможешь использовать меня в своих планах? Потому как сейчас именно я стою вне предела твоей тюрьмы, и вместо страха испытываю лишь желание использовать тебя в качестве батареи для моих дальнейших странствий. И весь этот разговор является лишь следствием моих размышлений насчёт одного — нужно ли оставлять тебя в живых, или стоит просто выжать все твои силы до последней капли?