Кориэль Зета представала высокой и стройной техножрицей, с изящной, но мускулистой фигурой и в плаще цвета золотисто-красной бронзы. Черты лица скрывались за металлической маской с непрозрачными очками, а из дыхательного аппарата маски вырывались облака пара. Поверх её брони была надета черно-зелёная мантия с символами черепов, доходившая почти до колен.
Несмотря на то, что металл полностью закрывал все ее тело, усомниться в ее принадлежности к женскому полу было невозможно. Каждая пластина, каждый изгиб брони подчеркивал природные формы тела, не скрывая ни стройности талии, ни крутого изгиба бедер, ни выпуклости груди. Вполне возможно, что она была единственной техножрицей всего этого сектора, если не Сегментума, которая почти полностью заменила тело на металл, но при этом оставила явные черты женственности. Зачем и почему? Причины этого были неизвестны даже мне.
Главное, что она была одной из самых успешных и гениальных техножриц всей галактики являлась моей правой рукой на Схеналусе, и именно она являлась главным магосом всей этой звёздной системы. Мне чудом удалось убедить её строить свой магмагород именно здесь, а не на Марсе, но всё ради получения контроля над последним невероятно важным СШК, найденного ею.
Сама концепция Ноосферы казалась столь необычной, но при этом полезной, что я просто был обязан внести эту модернизацию на своей планете. Вот только планы воплотить в жизнь устройство для прямой работы с самой информацией, способное создать мощнейший щит кибер-безопасности в галактике, теперь казались не столь срочными и неотложными.
Хотя мы и не переставали сокращать число кораблей врага, но уже становилась ясной тактика противника, готового терпеть такие потери. Каждая наша атака, каждый разрушенный корабль противника и каждый убитый нами раб демонов делал противника сильнее в долгосрочной перспективе. Уже сейчас мне становилась очевидна тактика демона, всегда способного прыгнуть в варп и скрыться от нас — подозреваю, что он желал как можно дольше проверять наши возможности в атаке и обороне на этом мусоре, чтобы затем создать на основе этих данных нечто действительно стоящее. Пусть у меня не было точных доказательств существования подобного плана, но он был вполне логичен, стоило только учесть все переменные.
Именно поэтому они так яро оборонялись, жертвуя своими кораблями и ксеносами, пока мы пытались через их флотилию прорваться к Схеналусу — чтобы заставить нас использовать как можно больше козырей в нашем рукаве. Ценой одного разрушенного линкора или фрегата, весь остальной флот демонов ещё ближе подбирался к неуязвимости, дарованной странными варп-рунами и прочей неизвестной магией.
И с атакой всё было точно так же — противник с каждым часом всё лучше модернизировал свои орудия, которые уже даже могли пробивать наши щиты и наносить полноценный урон. Конечно, даже столь молниеносный прогресс не мог из мусора создать нечто, равное нашим достижениям, требовавшим десятилетия труда, но что-то мне также подсказывало, что Вашторр ещё не упёрся в стену потенциальных изменений.
Пусть мой легион и обучен на постоянную адаптацию и подстраивание под слабости врага, но даже у нас имелись стандартные тактики, которыми мы уже отточили до совершенства за прошедшие века Крестового похода, за пределы которых мы не могли выйти слишком далеко. Мы координировали стремительные удары по флангам и прорывы к командованию врага, в то же время покрывая фронты противника бесконечным потоком артиллерии.
В космической пустоте же мы полагались на комбинацию нашей превосходящей огневой мощи вместе с возможностями Гауссовых орудий прожигать практически любую защиту. Постоянная поддержка со стороны Империума и Механикума практически гарантировала то, что мы никогда не истощим свои ресурсы, отчего могли с первых же минут боя выкладываться на полную.
Сейчас же противник же, как стало ясно уже спустя несколько часов битвы, явно готовился к встрече с нами, отчего явно воспользовался нашими нынешними слабостями вроде отсутствующих сейчас линий снабжения, связи с остальной галактикой и возможности держаться под нашим напором. Рассчитывая тактику на огневую доминацию, я не полагал, что когда-нибудь встречусь с врагом, которого можно было назвать практически непобедимым в долгосрочной перспективе.
Из нетронутого оружия у нас оставался только живой металл и Чёрный камень, но его я пока опасался его использовать, так как в случае потери этого аргумента, мы потеряем любой шанс на победу в случае затягивания войны. И хотя у меня были сомнения в том, можно ли было с помощью магии Имматериума защититься от подавителя варпа, но отбрасывать такой вариант пока что нельзя было. Раз этот демон нашёл способ использовать каких-то подверженных хаосу машинных духов, вызывавших у меня омерзение одним видом, то значит и на другие мои сильные стороны он мог уже разработать контраргумент.