…А потому Саркамех и был один. Один на протяжении двух миллионов двести сорок четыре тысячи восьмисот одиннадцати стандартных лет. Полное одиночество на протяжении тысяч эпох, без возможности переговорить с хоть кем-то кроме самого себя. Абсолютная, никем не тронутые тишина и покой.
Хотя Саркамех и был воплощением совершенства и стойкости в металле, который более не подвержен тлетворному влиянию времени, однако это был безумно огромный срок даже для него. Вероятно, никто кроме самого владыки всех некронов не провёл такой долгий срок в сознании, при этом не сойдя с ума. Однако если последний обладал абсолютной властью и свободой осматривать просторы вселенной, то Саркамех был заперт охранять одну единственную тюрьму. На протяжении целой вечности.
Разумеется, первые пару миллионов лет он только и делал, что достойнейшим образом нёс свою службу, обходя безмерные просторы тюрьмы, где был заперт самый огромный и могущественный из Звёздных богов, оказавшийся слишком могучим, чтобы даже величайшая техника некронов смогла расколоть его на части. Всё, для чего её хватило, так это временное удержание крупнейшего порождения пустоты, более походившего на ожившую чёрную дыру после всех попыток сожрать всё и вся. Даже сама станция, где его сторожили, в некотором роде отражала сущность, заточённую внутри — гигантский серый шар живого металла вокруг божества находился посреди холодного чёрного космоса, вдали от самой галактики.
Саркамех каждые стандартные сутки тратил на обход отданных ему владений, при этом проверяя работоспособность всех механизмов и порядок среди куда менее разумной стражи, лишившейся полноценного сознания сначала со времён биопереноса, а затем за целые миллениумы абсолютной тишины и отсутствующего действия. Династия Токтов всегда была известна крепостью своего разума даже на фоне своих сородичей, а потому даже обычные солдаты после смены тела сохранили то, что и когда-то сделало некронтир владыками звёзд — частицу истинного интеллекта…
К сожалению, но миллионы лет службы повредили умы даже лучших из них. Уже спустя пять миллионов постоянного повторения одних и тех же действий, начали появляться первые трещины в их сознании. Однако Саркамех был бы плохим лидером, если бы стал поощрять их девиации вроде желания срывать с себя нерушимый некродермис и заменить его бесполезной животной шкурой. А потому он поступил так, как подобает любому хорошему начальнику, и подкорректировал их матрицы личности, добавив дополнительную дыру в их черепах и запретив живому металлу её заполнять.
С тех самых пор его власть стала абсолютной.
Однако спустя ещё несколько миллионов лет бесконечной рутины, даже он сам начал замечать, что его сознание начало угасать и медленно скатываться в безумие. Тени в его сенсорах, заменявших глаза, начали двигаться и даже порой шептать ему провокационные идеи, в то время как все попытки найти вредителей на камерах не приводили ни к чему. Хотя из-за того факта, что один раз на записях он заметил клоунский смешок, чуть и не вывел из ума окончательно.
Оказался обычный сбой его программы распознавания звуков, но с тех самых пор Саркамех так никогда и не метафорически прикрывал глаза, чтобы не пропустить слуге Цегораха, шанс появления из воздуха которых никогда не был равен нулю. Не в его смену!
…Хотя некроны и не могут ощущать настоящие эмоции, но со временем даже Саркамех начал чувствовать что-то близкое к скуке и одиночеству. Стоило правильным образом запрограммировать стражу, как даже его постоянные проверки и приказы перестали иметь значение. Они и так подчинялись каждой его мысли, передавая одну и ту же картинку изо дня в день. Из тысячелетия в тысячелетие.
Следующие восемь миллионов лет он пытался объединить работу и тренировки, вот только вскоре и попытки отточить своё боевое искусство до пределов явили свои недостатки. Внутренняя память даже столь совершенного механизма вроде него, имела свои пределы, большую часть которых занимали боевые навыки и информация о всех необходимых процедурах для удержания скованного бога. А потому Саркамеху приходилось каждые несколько сотен тысяч лет очищать её, лишь бы продолжить существовать без видимых повреждений психики.
Вот только, что именно подлежало удалению? Определённо не его мастерство владения клинком, оружием и навыками ближнего боя, необходимыми на случай очередной проделки с Арлекинами, а также не знание о том, как управлять всей тюрьмой и триллионом её стражей. Однако его личность и информация о том, что происходило с ним до приказа держать свою службу? Идея избавиться от этих воспоминаний была столь перспективной и гениальной, что Саркамех отправился её реализовывать всего спустя шестнадцать лет после осознания! Никогда ещё в своей металлической форме он не спешил добиться чего-то в столь стремительный срок.