— …Однако К’тан никогда не были существами со строгой формой и размеров. Они всегда были в состоянии с помощью чистой воли менять их, как им захочется. А потому, чисто гипотетически мы можем сжать Потустороннего, или хотя бы попытаться заставить его сжаться. И в таком случае будет уже куда реальнее построить вокруг него защиту как для него, так и от него, — задумчиво произнёс Орикан, в то же время начавший активно махать руками в воздухе и создать какие-то изумрудные глифы.
— Теоретически, можно рискнуть забросить его в одну из тессарактовых тюрем, вот только сомневаюсь, что даже мне получится сжать пространство вокруг этой махины настолько, чтобы он поместился в моей ладоне, — продолжив размышлять, ответил я. — Однако что если мы воспользуемся ресурсами этой тюрьмы, что с помощью живого металла вокруг не создать более крупный аналог этой ловушки? Гипотетически, если создать пространственную тюрьму в пару десятков тысяч раз больше наших нынешних аналогов, у нас может получиться сжать его под самый раз.
— Даже лучшие учёные моего вида не смогли достичь подобного, так что заставляет тебя думать, будто ты сможешь скопировать и улучшить нашу технологию?
— Вы строили свои тюрьмы с расчётом использовать их миллионы лет и больше. Мне же достаточно будет подделки, что продержится пару десятилетий максимум, — спокойно пояснил я, параллельно направляя по общей сети отправлять приказы на свой корабль, чтобы включить все нужные механизмы в действие и приготовить команду к серьёзнейшей работе. — Тем более, у меня имеется как раз идеальный инструмент, чтобы получить доступ ко всем знаниям твоего вида, что вы так долго добивались. Однако ради чего-то столь важного, как спасение галактики, ты же не против позволить мне к ним прикоснуться?
— Не советую слишком часто использовать его, если не ожидаешь познакомиться со всеми радостями перегрева двигателей и последующего взрыва, — едко высказал провидец.
— Это и отличает нас и наши виды, некрон, — усмехнулся я. — Пока ты отказываешься признавать собственные слабости и до безумия веришь в собственное превосходство, мы, люди, всегда в состоянии признать свои слабости и попросить помощи. И хотя я не мог решить проблему перегрева, но Пертурабо — это не я. Он куда умнее.
. . .
«Север», как было условно обозначать часть галактики, называемую Сегментумом Обскурос, был самой таинственной частью Млечного пути, если не считать безграничные просторы Ультимы и многие секреты, всё ещё нетронутые людьми. Вот только если последний просто был самым большим из секторов, то Обскурус сам по себе переполнялся мистикой и неизведанным.
И хотя у меня было желание с помощью Чтеца разузнать, что там творили братья, однако многократные попытки разобраться в технике некронов, чтобы пленить бога, накалили до предела даже модернизированные Пертурабо двигатели великого устройства. А потому и неудивительно, что выбирая между полезной в долгосрочной перспективе информацией, и чем-то жизненно важным здесь и сейчас, я выбрал последнее.
Как ни странно, сама работа заняла не так много, даже учитывая размахи колоссального проекта — всего около полутора Терранских месяца. Вот только лично для меня всё длилось куда дольше из-за постоянных попыток Орикана локально ускорить ход времени, и дать нам шанс успеть до последней битвы. И хотя с каждым днём проведения силы чистого космоса и звёзд, астромант выглядел и звучал всё более раздражённо, но мы всё равно успели и создали свой шедевр. Бог в батарейке.
Вторым важным фактором, сыгравшим на скорость, были мои способности напрямую общаться с машинами, позволявшие в некоторых местах срезать углы, просто «уговаривая» металл работать мне нужным образом. Нечто бесконечно менее впечатляющее, чем невообразимая чародейская мощь Магнуса, пророчества Кёрза или невероятные возможности Сангвиния, однако так кажется лишь при отсутствии у меня достаточно числа материалов. Но имея практически безграничный океан живого металла, которые только жаждали моего приказа принять нужную форму, а также Чёрного камня и остатков технологий некронов, я смог построить своё чудо…
Тридцать три километра в длину, созданный будто бы из жидкой тьмы, обрётшей материальную форму. Волны психической энергии прокатывались по поверхности пустотного корабля, однако каждый раз вспыхивали руны, защищавшие модернизированный «Громовержец» от самоуничтожения. Даже один из самых крупных кораблей галактики не мог без специальной защиты удержать всю силу Потустороннего, чей сон до сих пор оставался непотревоженным, благодаря очень тщательным стараниям Орикана.