— В галактике есть второй?* — искренне удивившись, спросил я.
— Я не знаю, когда конкретно его нашли, но просто знаю, что он существует. И согласно словам астропатов с навигаторами, его сияние пусть и заметно слабее оригинального, но полностью хватает для освещения Сегментума. И пока он стоит, и питается силами Великого Ангела, пожертвовавшего собой ради поддержания света, наше государство продолжает стоять и бороться со сгущающейся тьмой… Простите, привык уже к подобной манере общения за эти века. Среди Несущих слово только так и разговаривают.
— Ничего, подобное сейчас неважно, — махнув рукой и глубоко задумавшись, ответил я. — Аналог Астрономикона… питаемый силами Сангвиния? Конечно, я знаю, что каждый из нас является могущественным псайкером, но никто даже не доходит до десятой части истинной силы отца. И хотя тот был в состоянии поддерживать свет трона даже с другого угла Млечного пути, но неужели у моего брата достаточно сил, чтобы держать этот свет протяжении целых веков?
— Эта проблема была решена путём начала Великой Десятины, — гробовым голосом ответил Дагран. — Особый налог, учреждённый Аврелианом примерно сотню лет назад, когда силы великого мученика начали постепенно истощаться. Потребовалось приложить силы практически всех высокопоставленных техножрецов, чтобы модернизировать устройство, но итог получался столь же впечатляющими, сколь ужасающим. И заключается Десятина в том, что каждые семь дней для поддержания сил Астрономикона жертвуется тысяча псайкеров, собранные с просторов Сегментума. И не только это позволяет контролировать прирост агрессивных и опаснейших чародеев, податливых козням демонов, но также их выкачанная сила питает тело и разум спящего Ангела.
Теперь-то мне было всё понятно, и слова пророков становились ясны. Какая участь могла показаться не меньшим предательством идеалов Империума и самого Повелителя человечества, чем падение в руки Хаоса? Превращение его государства в теократию, находящуюся под тотальным контролем инквизиции, где его величайший сын служит не более чем батарейкой, поддерживаемой тысячами жертв невинных людей. Буквально одна сплошная насмешка над всем, что мы строили все эти годы.
И я был абсолютно уверен, что это всё является именно что задумкой Лоргара, и, быть может, самую малость Хоруса с Альфарием. Первый всегда был фанатом подобных идей, и только наличие отца с более разумными братьями останавливало его от того, чтобы начать строить истинную теократию. Хорус же всегда показывал себя, как любителя компромиссов, отчего действительно мог пойти на поводу у Аврелиана, если тот предложил бы решение многих проблем человечества. Ну а Двадцатый просто мог придумать всё это государственное устройство шутки ради.
— А что насчёт новой Терры? Именно там стоит второй Астрономикон? — сохраняя ледяное спокойствие, спросил я.
— Да, — кивнул мне мой сын. — Она была найдена Сынами Хоруса в ходе отчаянных попыток добраться до остальной части Империума. Находится относительно недалеко от Великого Разлома, и к ней ведёт один из крупнейших варп-путей, по которому могут практически без опаски странствовать пустотные корабли. И, удивительно, этот кусок космоса почти полностью повторяет Солнечную систему, вплоть до того, что там находится копия Имперского дворца со своим лже-Императором. И я даже был там, когда Хорус сразил его. Лучшие теории сейчас заключаются в том, что это некая временная аномалия, вызванная разломом, или просто нереализованный план настоящего Повелителя человечества. Насколько мне известно, истина скрыта даже от взора Примархов…**
— Даже думать не хочу о том, что ты сейчас сказал, — хмуро ответил я. — И что? Все вот так за несколько веков забыли всё, что мы строили и чему учили? Наши достижения за время Великого похода ни к чему не привели, и нисколько не изменили мышление людей?
— Лоргар бывает очень убедителен, — пожав плечами, высказал Дагран. Я же мог лишь тяжело вздохнуть и прикрыть глаза от раздражения. Мало чего приятного в том, чтобы осознавать, насколько бессмысленный проделанный мной и моими братьями труд. Несмотря на то, как бы мы ни старались искоренить божеств из людских сознаний и заменить их мыслями о чём-то практическом и полезном всему обществу, некоторые идеи просто отказывались умирать.